К несчастью, катастрофа на реке погубила не только негативы, но и эту мою добычу.
Ее подхватило водоворотом, и, как я ни старался спасти свое сокровище, в руке у меня осталась лишь половина крыла.
Я потерял сознание и очнулся только, когда меня вынесло на берег, но этот жалкий остаток великолепного экземпляра был цел и невредим. Вот он, перед вами.
Профессор вынул из ящика стола нечто, напоминающее, на мой взгляд, верхнюю часть крыла огромной летучей мыши.
Эта изогнутая кость с перепончатой пленкой была по меньшей мере двух или более футов длиной.
- Летучая мышь чудовищных размеров? - высказал я свое предположение.
- Ничего подобного! - сурово осадил меня профессор.
- Живя в атмосфере высокого просвещения и науки, я и не подозревал, что основные принципы зоологии так мало известны в широких кругах общества.
Неужели вы не знакомы с элементарнейшим положением сравнительной анатомии, которое гласит, что крыло птицы представляет собой, в сущности, предплечье, тогда как крыло летучей мыши состоит из трех удлиненных пальцев с перепонкой между ними?
В данном случае кость не имеет ничего общего с костью предплечья, и вы можете убедиться собственными глазами в наличии всего лишь одной перепонки. Следовательно, о летучей мыши нечего и вспоминать.
Но если это не птица и не летучая мышь, тогда с чем же мы имеем дело? Что же это может быть?
Мой скромный запас знаний был исчерпан до дна.
- Право, затрудняюсь вам ответить, - сказал я.
Профессор открыл монографию, на которую уже ссылался раньше.
- Вот, - продолжал он, показывая мне какое-то чудовище с крыльями, - вот великолепное изображение диморфодона, или птеродактиля, - крылатого ящера юрского периода, а на следующей странице схема механизма его крыла.
Сравните ее с тем, что у вас в руках.
При первом же взгляде на схему я вздрогнул от изумления.
Она окончательно убедила меня.
Спорить было нечего.
Совокупность всех данных сделала свое дело.
Набросок, фотографии, рассказ профессора, а теперь и вещественное доказательство! Что же тут еще требовать?
Так я и сказал профессору - сказал со всей горячностью, на какую был способен, ибо теперь мне стало ясно, что к этому человеку относились несправедливо.
Он откинулся на спинку стула, прищурил глаза и снисходительно улыбнулся, купаясь в лучах неожиданно блеснувшего на него солнца признания.
- Это величайшее в мире открытие! - воскликнул я, хотя во мне заговорил темперамент не столько естествоиспытателя, сколько журналиста.
- Это грандиозно!
Вы Колумб науки! Вы открыли затерянный мир!
Я искренне сожалею, что сомневался в истине ваших слов.
Все это казалось мне невероятным.
Но я не могу не признать очевидных фактов, и они должны быть столь же убедительны для всех.
Профессор замурлыкал от удовольствия.
- Что же вы предприняли дальше, сэр?
- Наступил сезон дождей, мистер Мелоун, а мои запасы продовольствия пришли к концу.
Я обследовал часть этого огромного горного кряжа, но взобраться на него так и не смог.
Пирамидальный утес, с которого я снял выстрелом птеродактиля, оказался более доступным.
Вспомнив свои альпинистские навыки, я поднялся на него примерно до середины.
Оттуда уже можно было разглядеть плато, венчающее горный кряж.
Оно было просто необъятно! Куда ни посмотреть - на запад, на восток, - конца не видно этим покрытым зеленью скалам.
У подножия кряжа расстилаются болота и непроходимые заросли, кишащие змеями и прочими гадами. Настоящий рассадник лихорадки.
Вполне понятно, что такие препятствия служат естественной защитой для этой необыкновенной страны.
- А вы видели там еще какие-нибудь признаки жизни?
- Нет, сэр, не видел, но за ту неделю, что мы провели у подножия этих скал, нам не раз приходилось слышать какие-то странные звуки, доносившиеся откуда-то сверху.
- Но что же это за существо, которое нарисовал американец?
Как он с ним встретился?
- Я могу только предположить, что он каким-то образом проник на самую вершину кряжа и увидел его там.
Следовательно, туда есть какой-то путь.
Путь, несомненно, тяжелый, иначе все эти чудовища спустились бы вниз и заполонили бы все вокруг.
Уж в чем другом, а в этом не может быть сомнений!
- Но как они очутились там?
- На мой взгляд, ничего загадочного тут нет, - сказал профессор. - Объяснение напрашивается само собой.
Как вам, вероятно, известно, Южная Америка представляет собой гранитный материк.