Поэтому, хоть я и содрогался, мысленно представляя себе обезумевшее с перепоя существо в комнате наверху, все же у меня хватило самообладания, чтобы выразить свое согласие самым небрежным тоном, на какой я только был способен.
Лорд Рокстон начал было расписывать опасность предстоящей нам задачи, но это только вывело меня из терпения.
- Словами делу не поможешь, - сказал я.
- Пойдемте.
Я встал. Он поднялся следом за мной.
Потом, коротко рассмеявшись, ткнул меня раза два кулаком в грудь и усадил обратно в кресло.
- Ладно, юноша... признать годным.
Я с удивлением воззрился на него.
- Сегодня утром я сам был у Джона Биллингера.
Он прострелил мне всего лишь кимоно: слава богу, руки тряслись! Но мы все-таки надели на него смирительную рубашку, и через несколько дней старик будет в полном порядке.
Вы на меня не сердитесь, голубчик?
Строго между нами: эта экспедиция в Южную Америку - дело очень серьезное, и мне хочется иметь такого спутника, на которого можно положиться, как на каменную гору.
Поэтому я устроил вам легкий экзамен и должен сказать, что вы с честью вышли из положения.
Вы же понимаете, нам придется рассчитывать только на самих себя, потому что этому старикану Саммерли с первых же шагов потребуется нянька.
Кстати, вы не тот Мелоун, который будет играть в ирландской команде на первенство по регби?
- Да, но, вероятно, запасным.
- То-то мне показалось, будто я вас где-то видел.
Ваша встреча с ричмондцами - лучшая игра за весь сезон!
Я стараюсь не пропускать ни одного состязания по регби: ведь это самый мужественный вид спорта.
Однако я пригласил вас вовсе не для того, чтобы беседовать о регби.
Займемся делами.
Вот здесь, на первой странице "Таймса., расписание пароходных рейсов.
Пароход до Пары отходит в следующую среду, и если вы с профессором успеете собраться, мы этим пароходом и поедем. Ну, что вы на это скажете?
Прекрасно, я с ним обо всем договорюсь.
А как у вас обстоит со снаряжением?
- Об этом позаботится моя газета.
- Стрелять вы умеете?
- Примерно как средний стрелок территориальных войск.
- Только-то? Боже мой!
У вас, молодежи, это считается последним делом.
Все вы пчелы без жала. Таким своего улья не отстоять!
Вот попомните мое слово: нагрянет кто-нибудь к вам за медом, хороши вы тогда будете!
Нет, в Южной Америке с оружием надо обращаться умело, потому что, если наш друг профессор не обманщик и не сумасшедший, нас ждет там нечто весьма любопытное.
Какое у вас ружье?
Лорд Рокстон подошел к дубовому шкафу, открыл дверцу, и я увидел за ней поблескивающие металлом ружейные стволы, выставленные в ряд, словно органные трубки.
- Сейчас посмотрим, что я могу пожертвовать вам из своего арсенала, - сказал лорд Рокстон.
Он стал вынимать одно за другим великолепные ружья, открывал их, щелкал затворами и, ласково поглаживая, как нежная мать своих младенцев, ставил на место.
- Вот .бленд."
Из него я уложил вон того великана.
- Он взглянул на голову белого носорога.
- Будь я на десять шагов ближе, этот зверь пополнил бы мной свою коллекцию.
Надеюсь, вы хорошо знаете Гордона? Судьба моя зависит от пули, А пуля - защита в неравном бою. Это поэт, воспевающий коня, винтовку и тех, кто умеет обращаться и с тем, и с другим.
Вот еще одна полезная вещица - телескопический прицел, двойной эжектор, прекрасная наводка.
Три года назад мне пришлось выступить с этой винтовкой против перуанских рабовладельцев.
В тех местах меня называли бичом божиим, хотя вы не найдете моего имени ни в одной Синей книге.
Бывают времена, голубчик, когда каждый из нас обязан стать на защиту человеческих прав и справедливости, чтобы не потерять уважения к самому себе.
Вот почему я вел там нечто вроде войны на свои страх и риск.
Сам ее объявил, сам воевал, сам довел ее до конца.
Каждая зарубка - это убитый мною мерзавец. Смотрите, целая лестница!
Самая большая отметина сделана после того, как я пристрелил в одной из заводей реки Путумайо Педро Лопеса - крупнейшего из рабовладельцев...