"Инструкция лорду Джону Рокстону и его спутникам.
Вскрыть в городе Манаус 15 июля ровно в 12 часов дня."
Лорд Джон положил часы на стол рядом с собой.
- Еще семь минут, - сказал он.
- Старикашка весьма пунктуален.
Профессор Саммерли криво усмехнулся и протянул к конверту свою худую руку.
- По-моему, безразлично, когда вскрыть, сейчас или через семь минут, - сказал он.
- Это все то же шарлатанство и кривляние, которыми, к сожалению, славится автор письма.
- Нет, уж если играть, так по всем правилам, - возразил лорд Джон.
- Парадом командует старик Челленджер, и нас занесло сюда по его милости. С нашей стороны будет просто неприлично, если мы не выполним его распоряжений в точности.
- Бог знает что! - рассердился профессор.
- Меня и в Лондоне это возмущало, а чем дальше, тем становится все хуже и хуже!
Я не знаю, что заключается в этом конверте, но если в нем нет совершенно точного маршрута, я сяду на первый же пароход и постараюсь захватить "Боливию. в Паре.
В конце концов у меня найдется работа поважнее, чем разоблачать бредни какого-то маньяка.
Ну, Рокстон, теперь уже пора,
- Да, время истекло, - сказал лорд Джон.
- Можете давать сигнал.
Он вскрыл конверт перочинным ножом, вынул оттуда сложенный пополам лист бумаги, осторожно расправил его и положил на стол.
Бумага была совершенно чистая.
Лорд Джон перевернул лист другой стороной.
Там тоже ничего не было.
Мы растерянно переглядывались и молчали, но наступившую тишину вдруг прервал презрительный смех профессора Саммерли.
- Это же чистосердечное признание! - воскликнул он.
- Что вам еще нужно?
Человек сам подтвердил собственное мошенничество.
Нам остается только вернуться домой и назвать его во всеуслышание наглым обманщиком, кем он и является на самом деле.
- Симпатические чернила! - вырвалось у меня.
- Вряд ли, - ответил лорд Рокстон, поднимая бумагу на свет.
- Нет, дорогой юноша, незачем себя обманывать.
Ручаюсь чем угодно, что на этом листке ничего не было написано.
- Разрешите войти? - прогудел чей-то голос с веранды.
Приземистая фигура появилась в освещенном квадрате двери.
Этот голос!
Эта непомерная ширина плеч!
Мы дружно вскрикнули и повскакали с мест, когда перед нами в нелепой детской соломенной шляпе с цветной ленточкой, в парусиновых башмаках, носки которых он при каждом шаге выворачивал в стороны, вырос сам Челленджер.
Он остановился на ярком свету, засунул руки в карманы куртки, выпятил вперед свою роскошную ассирийскую бороду и устремил на нас дерзкий взгляд из-под полуопущенных век.
- Все-таки опоздал на несколько минут, - оказал он, вынимая из кармана часы.
- Вручая вам этот конверт, я, признаться, не рассчитывал, что вы вскроете его, так как мною с самого начала было решено присоединиться к вам раньше указанного часа.
Виновники этой досадной задержки - болван лоцман и в равной степени некстати подвернувшаяся мель.
Боюсь, что я волей-неволей предоставил моему коллеге профессору Саммерли прекрасный повод поиздеваться надо мной.
- Должен вам заметить, сэр, - довольно строгим тоном сказал лорд Джон, - что ваш приезд несколько облегчает создавшееся неприятное положение, так как мы уже решили, что наша экспедиция подошла к преждевременному концу.
Тем не менее я отказываюсь понимать, что вас заставило пуститься на такие странные шутки.
Вместо ответа профессор Челленджер подошел к столу, поздоровался за руку со мной и с лордом Джоном, отвесил оскорбительно вежливый поклон профессору Саммерли и сел в плетеное кресло, которое скрипнуло и так и заходило ходуном под его тяжестью.
- У вас все готово, чтобы двинуться в путь? - спросил он.
- Можно выехать хоть завтра.
- Так и сделаем.
Теперь вам не понадобится никаких карт, никаких указаний - я сам буду вашим проводником, цените это!
Я с самого начала решил возглавить экспедицию, и вы убедитесь, что ни одна, даже самая подробная карта не заменит вам моего опыта, моего руководства.
Что же касается этой невинной хитрости с конвертом, так если б я посвятил вас заранее в свои планы, мне пришлось бы отбиваться от ваших настоятельных просьб ехать сюда всем вместе.
- От меня вы бы этого не дождалось, сэр! - с жаром воскликнул профессор Саммерли.