И все же никто из нас не сомневался, что камень был предназначен нам. Значит, на плато есть люди - люди, от которых следует ждать всего самого худшего!
Мы поспешно вышли из ущелья, размышляя о том, как это неожиданное событие может повлиять на наши планы.
Положение было и без того трудное, но если к препятствиям, которые чинит на нашем пути природа, прибавятся еще и злоумышления человека, тогда нам придется совсем плохо.
И все же кто из нас отважился бы вернуться в Лондон, не узнав, что скрывается за этой пышной каймой зелени, раскинувшейся в какой-нибудь сотне футов над нами?
Обсудив все это, мы решили продолжать обход плато и отыскивать другое место, откуда можно будет подняться на его вершину.
Гряда скал, значительно снизившаяся, шла теперь уже не в западном, а в северном направлении, и если принять пройденную нами часть за сектор окружности, то вся окружность, видимо, была не особенно велика.
В худшем случае мы могли через несколько дней вернуться к той точке, откуда начали обход.
Двадцать две мили, проделанные нами за этот день, не принесли ничего нового.
Кстати сказать, анероидный барометр показывает, что, считая с того места, где у нас были оставлены челны, мы постепенно поднялись по меньшей мере на три тысячи футов над уровнем моря.
Этим объясняются и заметные изменения температуры и растительности.
Мы почти отделались от насекомых, от этого проклятья, которое в тропиках отравляет жизнь путешественнику.
Некоторые виды пальм еще попадаются, древовидного папоротника по-прежнему много, а вот высокие деревья, которыми так богат бассейн Амазонки, исчезли без следа.
Зато как приятно было встретить среди этих негостеприимных скал наш вьюнок, страстоцвет и бегонию - цветы, напоминающие о родных краях!
Вот такая же точно красная бегония цветет в окне одной виллы в Стритеме... Впрочем, я, кажется, незаметно уклонился в сторону, в область личных воспоминаний!
В тот вечер - я все еще рассказываю о первом дне похода вокруг горного кряжа - с нами случилось то, после чего уже никто не сомневался, что в самом недалеком будущем нас ждут чудеса.
Дорогой мистер Мак-Ардл! Читая эти строки, вы, может быть, впервые почувствуете, что редакция послала меня сюда не зря и что этот материал, который можно будет напечатать с разрешения профессора, необычайно интересен.
Да я сам осмелюсь опубликовать его лишь в том случае, если вернусь в Англию с вещественными доказательствами, подтверждающими правоту моих слов, иначе меня ославят как нового Мюнхгаузена.
Вы, наверно, тоже так думаете и не захотите рисковать репутацией "Дейли-газетт" до тех пор, пока мы не сможем достойным образом защититься против той волны критики и скептицизма, которую неизбежно вызовут мои статьи.
Посему пусть отчет об этом поразительном случае - какую сенсационную шапку можно было бы дать в нашей старушке "Дейли"! - лежит у вас в столе и ждет своего часа.
А ведь все произошло в одно мгновение, и след от этого события остался только у нас в мозгу.
Вот как было дело.
Лорд Джон подстрелил агути - небольшое животное вроде свиньи. Половину туши мы отдали индейцам, другую жарили для себя на костре.
С наступлением темноты здесь становится прохладно, и каждый из нас жался поближе к огню.
Ночь была безлунная, но звезды немного разрежали темноту, нависшую над равниной.
И вдруг из этой темноты, из этого ночного мрака со свистом, напоминающим свист аэроплана, к костру ринулось сверху какое-то существо.
Перепончатые крылья на миг прикрыли нас, словно пологом, и я успел разглядеть длинную, как у змеи, шею, свирепые, блеснувшие красным огоньком глаза и огромный разверстый клюв, усаженный, к моему величайшему изумлению, мелкими, ослепительно белыми зубами.
Секунда - и это существо унеслось прочь... вместе с нашим ужином.
Огромная черная тень футов двадцати в поперечнике взмыла к небу, чудовищные крылья на миг погасили звезды и скрылись за скалами, возвышавшимися над нами.
Пораженные, мы молча сидели у костра, словно те герои Вергилия, на которых напали гарпии.
Саммерли первый нарушил молчание.
- Профессор Челленджер, - торжественным, дрожащим от волнения голосом проговорил он, - я должен извиниться перед вами.
Я был не прав, сэр, но надеюсь, что вы предадите прошлое забвению.
Это было хорошо сказано, и оба наших ученых впервые обменялись рукопожатием.
Вот что дало нам непосредственное знакомство с птеродактилем.
Не жаль было поступиться ужином ради примирения двух таких людей.
Но если плато и населяют доисторические животные, то их, по-видимому, не так уж много, потому что в ближайшие три дня нам ничего такого не попалось.
Все это время мы шли вдоль северной и восточной стен плато по голой, угнетающе суровой местности. Сначала это была каменистая пустыня, потом унылые болота, изобилующие дикой птицей.
Эти места совершенно неприступны, и если б не твердый выступ у самого подножия скал, то нам пришлось бы поворачивать обратно.
Сколько раз мы уходили по пояс в жидкий кисель полутропических болот!
Но что было хуже всего - это яракаки, самые ядовитые и злые змеи Южной Америки, которыми полны эти болота.
Они полчищами выползали из зловонной топи и кидались нам вслед. Нас спасали только винтовки, которые мы всегда держали наготове.
Я, вероятно, во веки вечные не отделаюсь от кошмарного воспоминания об одной воронкообразной впадине в трясине, поросшей серо-зеленым лишайником.
Там было настоящее гнездо этих гадов, откосы впадины кишели ими, и они тотчас же устремлялись в нашу сторону, ибо яракака тем и знаменита, что стоит ей только завидеть человека, как она немедленно кидается на него.
Всех змей нельзя было перестрелять, и мы бросились наутек и бежали до тех пор, пока не выбились из сил.
Остановившись, я оглянулся назад и увидел, как наши страшные преследователи извивались среди камышей, не желая прекращать погоню, и этого зрелища мне никогда не забыть.
На карте, которую мы чертим, это место так и будет названо: Змеиное болото.
С восточной стороны плато скалы были уже не красного, а темно-шоколадного цвета, растительность, окаймлявшая их вершины, заметно поредела, но, несмотря на то, что общий уровень горного кряжа снизился до трехсот-четырехсот футов, нам и здесь не удалось найти места для подъема.
Скалы, пожалуй, стали даже еще отвеснее, чем там, где мы начали свой обход.
О совершенной неприступности их можно судить по прилагаемому снимку, который сделан со стороны каменистой пустыни.
- Но ведь дождевая вода должна как-то сбегать вниз, - сказал я, когда мы обсуждали, что нам предпринять дальше.