Безумец! Зачем я так долго раздумывал, прежде чем обратиться в бегство?
Сначала динозавр полагался только на свой нюх, а это замедляло погоню.
Но как только я побежал, он заметил меня и с той минуты уже не терял из виду.
Еще несколько прыжков - и чудовище показалось из-за поворота тропинки.
В ярком свете луны блеснули огромные выпученные глаза, пасть с двумя рядами страшных зубов и острые когти на коротких передних лапах.
Я дико вскрикнул и опрометью бросился вперед.
Прерывистое, хриплое дыхание слышалось все ближе и ближе.
Тяжелый топот настигал меня.
Еще секунда - и динозавр вцепится мне в спину.
И вдруг - оглушительный треск, я лечу в бездну, а дальше тьма и пустота забвения...
Когда я очнулся от обморока - думаю, что на это потребовалось всего несколько минут, - мне ударило в нос ужасающее, совершенно невыносимое зловоние.
Я пошарил в темноте и одной рукой нащупал что-то вроде огромного куска мяса, другой - тяжелую кость.
Высоко вверху в правильном овале светили звезды.
Следовательно, я лежал на дне какой-то глубокой ямы.
Все тело у меня ныло, но кости были целы, никаких повреждений не обнаруживалось.
Когда в моем затуманенном мозгу всплыли обстоятельства, предшествовавшие этому падению в яму, я с ужасом взглянул вверх в полной уверенности, что темная голова динозавра вот-вот появится на фоне бледнеющего неба.
Но все было тихо, спокойно.
Тогда я медленно, ощупью обошел дно ямы, стараясь понять, куда же меня вверг счастливый случай.
Яма была глубокая, с отвесными краями и ровным дном, футов двадцати в поперечнике.
На дне валялись совершенно разложившиеся куски мяса, от которых шел удушающий смрад.
Ступая по этой падали и то и дело спотыкаясь о нее, я вдруг наткнулся на что-то твердое - это был деревянный кол, вбитый в самой середине ямы.
Я ощупал его, моя рука скользнула по чему-то липкому, но до верхушки кола так и не дотянулась.
Вдруг я вспомнил, что у меня в кармане есть восковые спички, и, чиркнув одну, сразу понял назначение этой ямы.
Сомневаться не приходилось: это была западня, вырытая руками человека.
Вбитый посредине заостренный кол высотою футов в девять весь почернел от крови животных, которые напарывались на него.
Валявшиеся на дне куски гнилого мяса были, по-видимому, срезаны с кола, чтобы очистить место для следующих жертв.
Я вспомнил Челленджера, утверждавшего, что человек с его слабыми средствами защиты не может существовать на плато, населенном такими чудовищами.
Но теперь способы его борьбы с ними стали ясны мне.
Пещеры с узкими входами служили надежным убежищем для их обитателей, кто бы они ни были. Умственное превосходство этих человеческих существ над огромными ящерами было, по-видимому, настолько велико, что позволяло им устраивать на звериных тропах прикрытые ветками ловушки, в которых их враги гибли, несмотря на всю свою мощь и ловкость.
Человек и здесь властвовал над миром.
Чтобы выбраться по откосам ямы наверх, особенной ловкости не требовалось, но я долго не решался на это, боясь попасть в лапы врага, который едва не растерзал меня.
Почем знать, может быть, динозавр подкарауливает свою жертву, притаившись в кустах?
Но я вспомнил один разговор Челленджера с Саммерли о повадках этих исполинских пресмыкающихся и немного осмелел.
Оба профессора сходились на том, что в крохотной черепной коробке динозавра нет места разуму и что, по сути дела, это совершенно безмозглые животные, исчезнувшие с лица земли именно из-за полного неумения приспосабливаться к меняющимся условиям существования.
Прежде чем подкарауливать меня, динозавр должен был понять, что со мной произошло, но для этого требовалось умение устанавливать связь между причиной и следствием.
Гораздо более вероятно, что глупое животное, действующее лишь по велениям хищнического инстинкта, сначала опешило в недоумении, а потом отправилось на поиски новой добычи.
Я долез до края ямы и огляделся по сторонам.
Звезды гасли, небо начинало бледнеть, и предутренний ветерок приятной прохладой пахнул мне в лицо.
Мой враг никак не давал о себе знать.
Я медленно выбрался из ямы и сел на землю, готовясь при малейшей тревоге спрыгнуть в свое убежище.
Потом, несколько успокоенный полной тишиной, которая была вокруг, и наступлением утра, собрался с духом и, крадучись, пошел назад по той же тропинке.
Через несколько минут я увидел свое ружье, подобрал его, вышел к ручью, служившему мне путеводной нитью, и быстро зашагал к лагерю, то и дело оборачиваясь и бросая по сторонам испуганные взгляды.
И вдруг ветер принес мне напоминание о моих товарищах.
Тишину спокойного утра нарушил далекий звук ружейного выстрела.
Я остановился и прислушался - все было тихо.
"Не случилось ли чего с ними?. - пронеслось у меня в голове.
Но я тут же успокоился, найдя более простое и более естественное объяснение этому выстрелу.
Уже совсем рассвело.
Мое отсутствие, конечно, успели заметить.
Товарищи, вероятно, решили, что я заблудился в лесу, и дали выстрел, чтобы помочь мне добраться до лагеря.