Как можно больше патронов.
Набейте ими карманы.
Теперь - провизия.
Шести банок хватит.
Вот так.
Ни о чем не спрашивайте, не рассуждайте.
Ну, бежим, не то будет поздно.
Еще не проснувшись как следует, не соображая, что все это значит, я помчался по лесу за лордом Джоном с двумя винтовками под мышкой и с шестью консервными банками в руках.
Он выбирал самые густые, с трудом проходимые заросли и, наконец, вывел меня к высоким кустам.
Мы кинулись туда, не обращая внимания на колючки. Лорд Джон упал ничком на землю и потянул меня за собой.
- Ну вот! - еле выговорил он.
- Теперь, кажется, мы в безопасности.
Они нагрянут на лагерь, это как пить дать, и просчитаются.
- Что случилось? - спросил я, отдышавшись.
- Где оба профессора?
И кто на них охотится?
- Человекообезьяны! - громким шепотом сказал лорд Джон.
- Господи боже, что это за чудовища!
Говорите тише. У них тонкий слух, зрение тоже, зато обоняние никуда не годится, насколько я мог заметить. По следам они до нас не доберутся.
Где вы пропадали, юноша?
Вам повезло, благодарите свою судьбу, что не попали в эту переделку.
Я шепотом поведал ему о своих приключениях.
- Да, плохи наши дела! - сказал лорд Джон, услыхав о динозавре и западне.
- Здесь вам не курорт.
Но все же полное представление о прелестях здешних мест я получил в ту минуту, когда на нас напали эти дьяволы.
Мне однажды пришлось побывать в лапах у людоедов-папуасов, но они конфетки по сравнению с этими монстрами.
- Расскажите, как все было, - попросил я.
- Это случилось на рассвете.
Наши ученые друзья только продрали глаза и даже не успели сцепиться.
И вдруг откуда ни возьмись - обезьяны.
Просто посыпались на нас, как яблоки с яблони.
Они, наверно, еще затемно облепили высокое дерево, на которое вы лазали.
Одной я тут же всадил пулю в брюхо, однако тем дело и кончилось - нас мигом уложили на обе лопатки.
Я называю этих дьяволов обезьянами, но они размахивали палками, швыряли в нас камнями, тараторили между собой на своем языке и в довершение всего связали нам руки лианами.
Это человекообезьяны, и по развитию они стоят выше всех зверей, которых мне приходилось встречать во время своих странствований, а я, слава богу, много шатался по белу свету. Как говорится, .недостающее звено.. Ну, недостает, и черт с ним, обошлись бы и без него! А дальше дело было так.
Они подхватили своего раненого сородича, из которого кровь хлестала, как из прирезанной свиньи, и унесли его куда-то, а потом уселись около нас кружком. Морды свирепые, того и гляди растерзают.
Ростом они, пожалуй, с человека, но немного шире, коренастее.
Сидят и смотрят, смотрят на нас... Брови рыжие, нависшие, глаза какие-то странные, будто из мутного стекла.
Уж на что Челленджер не трус, а ему тоже стало не по себе.
Как вскочит да как закричит: "Приканчивайте нас, нечего тянуть!.
У него, верно, от всего этого в голове помутилось - уж очень он буйствовал.
Пожалуй, будь на месте обезьян его заклятые враги репортеры, им и то меньше бы досталось.
- Ну, а обезьяны что?
Я с жадностью вслушивался в шепот лорда Джона, который рассказывал мне об этих поразительных происшествиях, а сам внимательно поглядывал по сторонам, не отнимая руки от винтовки со взведенным курком.
- Я уже думал: ну, конец нам! Но ничуть не бывало.
Обезьяны затараторили, закричали.
Потом одна подошла к Челленджеру и стала рядом с ним.
Вы сейчас рассмеетесь, юноша, но до чего же они были похожи - как близкие родственники!
Я бы сам не поверил, да глаза не лгут.
Эта старая человекообезьяна, по-видимому, вожак племени, оказалась точной копией Челленджера, только что масть другая - рыжая.