А все прочие очаровательные приметы нашего друга были налицо, правда, несколько утрированные. Квадратный торс, широкие плечи, грудь колесом, полное отсутствие шеи, длинная рыжая борода, мохнатые брови и такой же заносчивый вид - пойдите, мол, вы все к черту! Словом, полное сходство.
Когда эта обезьяна стала рядом с Челленджером и положила ему лапу на плечо, эффект получился потрясающий.
Саммерли, настроенный несколько истерически, хохотал до слез, глядя на них.
Обезьяны сначала тоже смеялись, если такое кудахтанье можно назвать смехом, а потом схватили нас и поволокли в лес.
Винтовки и другие вещи они не тронули, видно, побоялись, а вот провизию, вынутую из ящиков, всю забрали с собой.
Дорогой нам с Саммерли здорово досталось - полюбуйтесь на мою физиономию и на эти лохмотья. Они тащили нас сквозь заросли, не разбирая пути, а им самим хоть бы что - у них шкура дубленая.
Зато Челленджер нисколько не пострадал.
Четыре обезьяны подняли его на плечи и понесли, как римского триумфатора.
Тсс! Что это?
Откуда-то издали до нас донеслось странное потрескивание, напоминающее мелкую дробь кастаньет.
- Это они! - шепнул мой товарищ, закладывая патроны во вторую двустволку .экспресс..
- Заряжайте обе винтовки, юноша, живьем мы не сдадимся, об этом не мечтайте.
Слышите, как верещат?.. Значит, чем-то взбудоражены.
А доберутся до нас - и еще не так взволнуются.
Помните "Последнюю атаку.?
"Сжимая винтовки в ослабших руках, средь мертвых на поле боя.... Это детские игрушки по сравнению с тем, что предстоит нам.
- Они где-то очень далеко.
- Эта банда до нас не доберется, но у них, наверно, по всему лесу рыщут разведчики.
Ну, ладно, вернемся к моему скорбному повествованию.
Так вот, эти дьяволы притащили нас в большую рощу у самого обрыва. У них там настоящий город на деревьях - до тысячи хижин из ветвей и листьев.
Это в трех-четырех милях отсюда.
Мерзкие твари! Мне кажется, я после них никогда не отмоюсь.
Они меня всего перещупали своими грязными лапами. В городе нас связали уже по рукам и ногам, и я попался такому ловкачу, которому только бы морские узлы вязать, - что твой боцман. Так вот, свяэали нас и положили под деревом, а на страже поставили здоровенную обезьянищу с дубинкой.
Я все говорю .нас. да .нас., но это относится только ко мне и к Саммерли.
Что же касается Челленджера, то он сидел на дереве, ел какие-то фрукты и наслаждался жизнью.
Впрочем, нам от него тоже кое-что перепало, а главное - он ухитрился расслабить наши путы.
Вы, наверно, не удержались бы от смеха, глядя, как профессор восседает на дереве чуть не в обнимку со своим близнецом и распевает густым басом:
"О звонкий колокол!." Музыка, видите ли, настраивала обезьян на миролюбивый лад. Да, вы бы рассмеялись, а нам было не до смеху.
Челленджеру разрешалось делать все что угодно, разумеется, в известных пределах, но для нас режим был установлен куда строже.
Единственное, чем мы все утешались, - это мыслью, что вы на свободе и сбережете все наши записи и материалы.
А теперь, милый юноша, слушайте и удивляйтесь.
Вы утверждаете, что, судя по некоторым признакам - костры, ловушки и тому подобное, - на плато существуют люди.
А мы этих людей видели.
И надо сказать, что бедняги являют собой весьма печальное зрелище. Жалкий, запуганный народец! Да это и не удивительно.
По-видимому, людское племя занимает ту часть плато, где пещеры, а обезьянье - другую, и между обоими племенами идет борьба не на жизнь, а на смерть.
Вот так здесь обстоят дела, если мне удалось правильно в них разобраться.
Вчера человекообезьяны захватили в плен двенадцать туземцев и приволокли их к себе в город.
Это сопровождалось такими криками и верещанием, что я просто ушам своим не верил.
Туземцы - краснокожие, совсем низкорослые.
Дорогой это зверье так их отделало когтями и зубами, что они еле передвигали ноги. Двоих тут же прикончили, причем у одного чуть не оторвали руку.
В общем, зрелище было омерзительное.
Эти несчастные держались молодцами, даже не пикнули, а мы просто не могли смотреть на них.
Саммерли упал в обморок. Челленджер и тот еле выдержал...
Ну, кажется, ушли.
Мы долго прислушивались к глубокой тишине леса, но ее ничто не нарушало, кроме щебетания птиц.
Лорд Джон снова вернулся к своему рассказу:
- Вам здорово повезло, юноша!
Обезьяны так увлеклись индейцами, что о нас перестали и думать. Но не будь этого, второе нападение на лагерь было бы неминуемо.
Вы оказались совершенно правы: они все время наблюдали за нами с дерева и прекрасно поняли, что одного человека не хватает.
Но потом им стало уже не до нас. Вот почему своим пробуждением вы обязаны мне, а не стае обезьян.