Теперь этот самый коллега выступает с точно такими же утверждениями и рассчитывает, что их никто не будет оспаривать.
Логично ли это? (Крики: "Да!.,
"Нет!." В ложе, отведенной представителям печати, слышно, как профессор Челленджер просит у председателя разрешения выставить доктора Иллингворта за дверь.) Год назад один человек утверждал весьма странные вещи.
Теперь то же самое, и, пожалуй, в еще большей степени, делают четыре человека.
Но разве это может служить решающим фактором там, где речь идет чуть ли не о перевороте в науке?
У всех на памяти случай, когда путешественники возвращались из далеких, никому не ведомых краев и распространяли всякие небылицы, которым слишком охотно верили.
Неужели лондонский Зоологический институт хочет оказаться в положении легковера?
Члены комиссии расследования - весьма достойные люди, этого никто не станет отрицать.
Но человеческая натура чрезвычайно сложна.
Желание выдвинуться может совратить с пути истинного любого профессора.
Все мы, словно бабочки, летим на огонек славы.
Охотники за крупной дичью не прочь погрешить против истины в пику своим соперникам, а журналисты так падки на всяческие сенсации, что сплошь и рядом призывают на помощь фактам свое богатое воображение.
У каждого из членов комиссии могли оказаться свои мотивы, руководствуясь которыми они раздули результаты экспедиции. ("Позор! Стыдитесь!.) Он никого не желает оскорблять ("Однако оскорбляет!. Шум в зале.), ...но доказательства, представленные в подтверждение всех этих чудес, носят чрезвычайно легковесный характер.
К чему они сводятся?
К нескольким фотографическим снимкам. Но в наше время искусство фальсификации достигло такого высокого уровня, что на одни фотографии полагаться нельзя. Чем же еще стараются нас убедить?
Рассказом о поспешном бегстве и о спуске по канату, что якобы помешало членам экспедиции захватить с собой более крупные образцы фауны этой чудесной страны?
Остроумно, но не очень убедительно.
Было сказано, что у лорда Джона Рокстона имеется череп фороракоса. Но где он?
Любопытно было бы взглянуть на него.
Лорд Джон Рокстон.
Этот человек, кажется, обвиняет меня во лжи? (Шум в зале.)
Председатель.
Тише! Тише!
Доктор Иллингворт, будьте добры сформулировать свою поправку.
Доктор Иллингворт.
Я подчиняюсь, хотя мне хотелось бы сказать еще кое-что.
Итак, мое предложение сводится к следующему: поблагодарить профессора Саммерли за его интересный доклад, но сообщенные им факты считать недоказанными и поручить проверку их другой, более авторитетной комиссии.
Трудно описать, какое смятение вызвали в зале эти слова.
Большинство присутствующих, возмущенное таким поклепом на нащих путешественников, требовало:
"Долой поправку!.,
"Не голосуйте ее!.,
"Вон его отсюда!.
В то же время недовольные, а их было немало, поддерживали доктора Иллингворта и оглушительно кричали:
"Это нечестно!.
"Председатель!
Призовите к порядку!.
На задних скамьях, где сидели студенты-медики, началась потасовка, были пущены в ход кулаки.
Всеобщую свалку предотвратило только присутствие дам среди публики.
И вдруг крики смолкли, в зале наступила полная тишина.
На эстраде стоял профессор Челленджер.
Внешность и манеры этого человека производят настолько внушительное впечатление, что стоило только ему поднять руку, как все уселись по местам и приготовились слушать его.
- Многие из присутствующих, вероятно, помнят, - начал профессор Челленджер, - что подобные непристойные сцены разыгрались и на первом нашем заседании.
В тот раз главным моим обидчиком был профессор Саммерли, и, хотя теперь он исправился и покаялся в грехах, все же этот инцидент не может быть предан забвению.
Сегодня мне пришлось услышать еще более оскорбительные выпады со стороны лица, только что покинувшего эстраду. Я с величайшим трудом заставляю себя снизойти до интеллектуального уровня данного лица, но это нужно сделать, дабы устранить сомнения, которые, может быть, еще сохранились у некоторых из здесь присутствующих. (Смех, шум, крики из задних рядов.)
Профессор Саммерли выступал здесь как глава комиссии расследования, но вряд ли нужно напоминать вам, что подлинным вдохновителем всего дела являюсь я и что наша поездка увенчалась успехом главным образом благодаря мне.
Я довел этих троих джентльменов до нужного места и, как вы уже слышали, убедил их в правильности моих утверждений.
Мы не рассчитывали, что наши совместные выводы будут оспариваться с тем же невежеством и упорством.
Но, наученный горьким опытом, я вооружился на сей раз кое-какими доказательствами, которые смогут убедить всякого здравомыслящего человека.
Профессор Саммерли уже говорил здесь, что наши фотокамеры побывали в лапах человеко-обезьян, разгромивших весь наш лагерь, и что большинство негативов погибло. (Шум, смешки, с задних скамей кто-то кричит:
"Расскажите это вашей бабушке!") Кстати, о человекообезьянах. Не могу не отметить, что звуки, которые доходят сейчас до моего слуха, весьма живо напоминают мне наши встречи с этими любопытными существами. (Смех.)