Кажется, я побледнел.
Я заказал полбутылки.
При этом я небрежно заметил, что мой доктор категорически запретил мне пить шампанское.
- Что же вы тогда будете пить?
- Воду.
Она ела икру, она ела лососину.
Она непринужденно болтала об искусстве, о литературе, о музыке.
А я сидел и подсчитывал, сколько придется платить.
Когда мне принесли заказанное блюдо, она взялась за меня всерьез.
- Я вижу, вы привыкли плотно завтракать.
И совершенно напрасно.
Берите пример с меня.
Уверяю вас, вы почувствуете себя гораздо лучше, если будете есть только одно блюдо.
- Я и собираюсь есть одно блюдо, - сказал я, видя, что официант опять подходит к нам с карточкой.
Она грациозно от него отстранилась.
- Нет, нет, я никогда не завтракаю.
Так, погрызу что-нибудь, да и то скорее как предлог для беседы.
Я просто не в состоянии больше проглотить ни кусочка. Разве только если у них есть французская крупная спаржа.
Быть в Париже и не попробовать ее - это просто обидно.
Сердце у меня упало.
Я видел эту спаржу в магазинах и знал, что она ужасно дорогая.
Не раз у меня текли слюнки при виде ее.
- Мадам желает знать, нет ли у вас крупной спаржи, - спросил я у официанта.
Я напряг всю свою волю, чтобы заставить его сказать "нет".
Ето круглая пасторская физиономия расплылась в радостной улыбке, и он заверил меня, что у них есть такая крупная, такая великолепная, такая нежная спаржа, просто чудо.
- Я ни капельки не голодна, - вздохнула моя гостья. - Но если вы настаиваете, я, пожалуй, съем немножко.
Я заказал.
- А вы разве не хотите?
- Нет, я спаржи не ем.
- Да, некоторые ее не любят.
А все потому, что вы едите слишком много мяса, это портит вкус.
Мы ждали, пока приготовят спаржу.
Мною овладел страх.
Я уже не спрашивал себя, хватит ли денег до конца месяца, - я думал только о том, как бы уплатить по счету.
Какой позор, если не хватит каких-нибудь десяти франков и придется занять их у моей гостьи.
Нет, об этом не могло быть и речи.
Я знал точно, сколько у меня есть, и решил что, если счет превысит эту сумму, я опущу руку в карман и, с возгласом ужаса вскочив на ноги, скажу, что у меня украли кошелек.
Будет, конечно, очень неловко, если у нее тоже не окажется денег.
Тогда останется одно - предложить в залог свои часы, а потом вернуться и уплатить по счету.
Появилась спаржа.
Она была необычайных размеров, сочная и аппетитная.
Аромат растопленного масла щекотал мои ноздри, как запах дымящихся тельцов, сжигаемых благочестивыми иудеями, щекотал ноздри Иеговы.
Я следил, как эта бессовестная женщина самозабвенно поглощает кусок за куском, и деликатно рассуждал о состоянии современной драмы на Балканах.
Наконец спаржа исчезла.
- Кофе? - спросил я.
- Да, кофе и мороженое, - отвечала она.
Мне уже нечего было терять, и я заказал себе кофе, а ей - кофе и мороженое.
- Вы знаете, есть одно правило, которому я всегда следую, - сказала она, доедая мороженое.
- Человек должен вставать из-за стола с таким ощущением, что он еще не вполне насытился.
- Вы еще голодны? - едва выговорил я.