Вот почему его попытка обратиться за помощью к Рендому была изначально обречена.
Как позже говорил ученый, «с тем же успехом я мог бы обратиться к моллюску»: баронет наотрез отказался помогать египтологу в его амбициях ценой счастья мисс Кендал.
Разговор этот произошел в квартире сэра Фрэнка в форте на следующий день после того, как к египтологу в гости с предложением о дальнейших поисках мумии заглянул капитан Харви.
И в этой беседе профессор узнал нечто сколь поразительное, столь же и неприятное.
Было три часа, и молодой военный только переоделся в штатское, когда слуга объявил о визите профессора.
Браддок, настроенный получить согласие хозяина, появился следом за слугой, едва не наступая ему на пятки, и оказался перед Фрэнком до того, как тот успел прочитать его визитную карточку.
Комната Рендома была обставлена очень скромно – так, как офицер понимал комфорт. Профессор небрежно обменялся с ним рукопожатием и неодобрительно огляделся.
– Собачья конура! Настоящая собачья конура! – проворчал ученый себе под нос. – Обстановка как в тюрьме.
Вы живете тут так, словно не в Англии, а в пустыне Сахара.
– Ну, там было бы много теплее, – ответил баронет, отлично знавший нрав своего незваного гостя. – Берите стул, садитесь, сэр!
– Твердый, как кирпич! – возмутился Браддок, усевшись. – Дайте сюда эту подушку.
Так-то лучше!
Нет, я никогда не пью между обедом и ужином, спасибо.
Покурить?
Спасибо, Рендом, но знаете ли, я не в том возрасте, чтобы превращать свое горло в дымоход.
Не суетитесь!
Присаживайтесь, послушайте, нам нужно поговорить.
Это важно.
Да, и запалите камин, а то у вас тут очень холодно.
Фрэнк сделал все, что ему сказали. Потом он спокойно сел и закурил сигару.
– Я слышал о ваших неприятностях… – начал он осторожно.
– Неприятности! Неприятности!
И вы называете это неприятностями?! – вспыхнул профессор.
– Я имел в виду смерть вашего помощника.
– Да.
Молодой болван позволил себя убить.
К тому же он потерял мою мумию. Вот это и есть настоящая неприятность, если вы понимаете, о чем я говорю.
– Зеленая мумия, – Рендом смотрел на огонь в камине. – Да.
Я слышал о зеленой мумии.
– Еще бы не слышали! – взорвался Браддок, потирая пухлые руки. – Все в городке только об этом и говорят!
Когда вы вернулись?
– В тот же день, когда прибыл пароход с вашей мумией на борту, – уклончиво ответил баронет.
Ученый с подозрением уставился на молодого человека.
– Интересно, почему это вы датируете свои путешествия по моей мумии? – пробормотал он.
– У меня на то свои причины.
– Какие же?
– Видите ли, мумия…
– Да, что с ней? Вы знаете, где она? – профессор нетерпеливо вскочил на ноги и уставился на спокойного и, казалось, ко всему равнодушного сэра Фрэнка.
– Мне жаль, но я ничего не знаю о ней, – ответил тот. – Сколько вы за нее заплатили?
– Да какая разница! – фыркнул его гость, вновь вернувшись на свое место.
– В общем-то, никакой.
Но это желал бы знать дон Педро де Гавангос.
– И кто он такой?
Какой-нибудь испанец-египтолог?
– Нет, сэр, не думаю, что он ученый.
– Если нет, то зачем же ему моя мумия?
– Вы забыли, профессор, что мумию эту привезли из Перу.
– И при чем тут дон Педро?
Что вы скачете с темы на тему? – Маленький ученый вновь вскочил со своего места, подошел к камину и встал на коврик возле него, спиной к огню. При этом он сложил руки за спиной. – А теперь, сэр… – впившись в собеседника взглядом учителя, рассматривающего провинившегося ученика, продолжал он тоном, не терпящим возражений, – а теперь расскажите подробно, о чем вы говорите?
И не пытайтесь увильнуть.