Летом в саду было довольно сухо, но вот зимой становилось сыро.
Вот почему в сезон туманов вдова по большей части проживала в Лондоне.
Но эту зиму она решила пожить в «собственном замке, выдержав водянистые испарения болот» – по крайней мере, так она сказала Люси.
– Можно поддерживать огонь в очагах во всех комнатах, – объяснила госпожа Джашер, помогая гостье раздеться и усаживая ее на диван. – В конце концов, дорогая, дома и стены помогают.
Гостиная была маленькой. Впрочем, и сама ее хозяйка была дамой невысокой, так что превосходно вписывалась в общую обстановку.
К тому же вдова имела очень хороший вкус и обставила помещение минимумом мебели – но такой, что не оставляла желать лучшего.
Тут стояли стулья Чиппендейла и шкаф Шератона, столик времен Людовика XV и полированный письменный стол, который, как уверяла Селина, принадлежал несчастной Марии-Антуанетте.
Стены украшали картины – в основном пейзажи, хотя там имелась и пара портретов.
Также там были акварели, карикатуры, а еще фарфоровые тарелки и бумажные веера из Кантона.
С первого же взгляда становилось ясно, что комната принадлежит женщине, – об этом говорили вазочки с цветами и другие пустяки.
Стены, ковер и обивка мебели – все было розового цвета. В этой обстановке госпожа Джашер напоминала королеву фей в ее волшебном царстве.
Симпатичная гостиная и очаровательная хозяйка – вот что влекло сюда молодых людей из форта в те часы, когда они были свободны от военной службы.
Миссис Джашер, облаченная в чайное платье цвета чайной розы – она во всем любила последовательность, – заварила этот столь милый женскому сердцу напиток и зажгла розовую лампу.
Гостиную залил нежный свет, напоминающий утреннюю зарю. Вдова усадила Люси на софу возле огня, а для себя пододвинула к очагу кресло.
На улице было сыро и стоял густой туман, но плотно задернутые розовые занавески защищали дам от непогоды, а отсутствие мужского общества позволяло им беседовать достаточно конфиденциально.
К тому же Люси нравилась госпожа Джашер, даже несмотря на подозрения, что вдовушка нацелилась стать хозяйкой «Пирамиды».
– Итак, моя дорогая девочка, – продолжала Селина, большим веером загородив лицо от огня в камине. – Расскажите-ка, как там ваш отец после всех этих ужасных событий?
– С ним все в порядке, – с улыбкой заверила ее мисс Кендал, – хотя он весьма сердит.
– Сердит?
– Конечно же, ведь он потерял свою ужасную мумию.
– И беднягу Сиднея Болтона.
– Не думаю, что моего отчима взволновала смерть Сиднея, если, конечно, исключить тот факт, что он теперь остался без ассистента.
А вот мумия стоила ему девятьсот фунтов, и он очень зол, что лишился ее. Тем более что это – перуанская мумия, а таких в мире очень мало.
Ведь профессор именно из-за этого и купил ее – он хотел узнать разницу между древнеегипетским и перуанским способом бальзамирования.
– Фу!
Какой ужас! – Госпожа Джашер поежилась. – Но, вероятно, полиция нашла хоть что-то, что бы помогло обнаружить убийцу этого бедного парня?
– Нет. Тайна пока не раскрыта.
На какое-то время вдова замолчала, внимательно глядя на языки пламени в камине.
– Я читала газеты, – медленно протянула она. – Собрала все, что написали об этом репортеры.
А еще я хотела бы поговорить с профессором, чтобы узнать факты, о которых журналисты не упомянули.
– Думаю, они опубликовали все.
Полиция никого не подозревает.
А почему это вас так сильно интересует?
Госпожа Джашер лишь удивленно пожала плечами:
– Ну, я все-таки друг профессора, моя дорогая, и, естественно, хотела бы помочь разгадать эту тайну.
– На мой взгляд, на это нет никаких шансов, – ответила Люси. – Да и с отцом на эту тему лучше не говорить…
– Почему? – быстро спросила ее собеседница.
– Он и без того не думает ни о чем другом, мы с Арчи не можем отвлечь его от этих мыслей.
Мумию украли, бедного Сиднея похоронили.
Собственно, и говорить-то теперь не о чем.
– Однако если предложить награду…
– Мой отец слишком беден, чтобы найти деньги для награды, а правительство этого делать не станет… – ответила мисс Кендал, с грустью пожав плечами.
– Я могла бы предложить награду, если бы профессор позволил мне это сделать, – неожиданно объявила вдова.
– Вы!
Но я думала, вы так бедны…
– Так и есть… Да, сейчас я не слишком богата.
Однако вскоре у меня будет несколько тысяч фунтов.
– Поздравляю вас.
Наследство?
– Да.