Потом можно будет легко управлять, как всеми другими мужчинами.
– С ним будет нелегко справиться, – сухо возразила девушка. – Он очень упрям, а иногда даже по-женски капризен.
– Хм-м-м! Я понимаю. У него трудный характер, и между нами, если бы не титул, я бы и не подумала выходить за него.
Все это выглядит словно большая авантюра, если он сделает меня леди Браддок, то я готова дать ему достаточно денег, чтобы исполнить его желание и вернуть ему эту несчастную мумию.
Обмен, на мой взгляд, равноценный.
К тому же можете не беспокоиться за отчима: я его не обижу.
– Я совершенно уверена, что к добру или к худу, но профессор настоит на своем.
Я беспокоюсь не столько о его счастье, сколько о вашем.
– Действительно… А вот и чай.
Джейн, подвинь столик к камину, между мной и мисс Кендал.
Благодарю.
Сдоба на буфете.
Спасибо.
Нет-нет, больше ничего не нужно.
Закрой за собой дверь.
Хозяйка налила гостье китайского чаю и, протянув ей чашку, возобновила прерванный разговор:
– Не вижу никаких причин вам обо мне беспокоиться, дорогая.
Я способна позаботиться о себе, да и профессор – человек мягкосердечный.
– Он мягкосердечен, только пока ему никто не мешает.
Дайте ему заниматься своим хобби, и он никогда не побеспокоит вас.
Но, боюсь, он не захочет жить в Лондоне и не согласится на то, чтобы вы содержали салон.
– Почему нет?
Салон означает известность.
Я соберу вокруг себя всех столичных ученых и сделаю этот дом настоящим центром светского общества.
Профессор же может оставаться в своей лаборатории, если он так хочет.
Как его жена, я и сама смогу сделать все необходимое.
А впрочем, моя дорогая, – госпожа Джашер отпила чая, – сейчас об этом говорить слишком рано.
Раз в целом вы не против моего брака с вашим отчимом, то оставьте все детали мне.
Хотя, конечно, я с радостью приму любой совет, как лучше к нему подобраться.
Люси какое-то время молчала, глядя в свою кружку.
– Теперь вы должны будете сообщить профессору, что ваш брат умер и вы разбогатели, – многозначительно сказала она, наконец. – Однако я советовала бы вам надеть траур.
Иначе профессор Браддок будет сильно удивлен.
– Да, судя по всему, у него и в самом деле очень чувствительное сердце, – словно между делом заметила Селина. – Меня с братом почти ничего не связывало, а уж профессор-то о нем и не слышал.
Однако я последую вашему совету. В конце концов, черный мне к лицу. – Она провела ладонью по чайному столику. – Ну, а что же вы, дорогая?
– Мы с Арчи сыграем свадьбу весной.
– А ваш второй поклонник уже вернулся?
– Сэр Фрэнк Рендом? – переспросила мисс Кендал, покраснев.
– Конечно.
Он заходил ко мне вчера, и я не сказала бы, что он убит горем.
Люси кивнула, покраснев еще сильнее:
– Предполагаю, что его утешила другая женщина.
– Конечно.
Нынешние молодые люди такие ветреные. У них на уме то одна девушка, то другая.
Вы злы на него?
– Нет, ничуть.
– А по-моему, очень даже да, – усмехнувшись, возразила вдова. – Иначе какая же вы женщина!
Уж я-то знаю, каково видеть молодого человека, столь легко меняющего свои сердечные пристрастия.
– Кто же она? – быстро спросила Люси, отведя взгляд.
– Донна Инес де Гавангос.
– Испанка?