Фрэнк не расслышал его слов и уже хотел попросить друга повторить их, когда вдали, на белой дорожке, ведущей к форту, появились две высокие фигуры.
– Какие-то приезжие! – изумленно протянула госпожа Джашер, поднеся к глазам лорнет, которым пользовалась скорее для того, чтобы произвести эффект, чем по реальной необходимости.
– Почему вы так решили? – небрежно спросила Люси.
– Посмотрите, как странно одет этот мужчина…
– Отсюда я не могу рассмотреть, – покачала головой девушка. – А если вы можете, госпожа Джашер, то я и в самом деле недоумеваю, зачем вам лорнет.
Вдова усмехнулась в ответ на этот комплимент и немного покраснела, почуяв в нем упрек.
Тем временем всем стало видно, что незнакомцев не двое, а трое. Молодой деревенский парень вел высокого джентльмена и стройную даму прямо к тому месту, где возле мольберта стояли Хоуп, Рендом и остальные.
Потом подросток оставил своих спутников и повернул в сторону деревни.
Фрэнк еще какое-то время смотрел на приближающуюся парочку, а потом встрепенулся.
– А вот и сам дон Педро вместе с дочерью, – с удивлением объявил он, шагнув вперед, чтобы поприветствовать своих знакомых.
– Теперь, моя дорогая, – шепнула Селина на ухо Люси, – посмотрим, что за женщину он предпочел вам.
– Это только честно, ведь сэр Фрэнк уже знает человека, которого я предпочла ему, – парировала мисс Кендал.
– Хорошо, что наши гости говорят по-английски, – заметил Арчибальд, окончательно отвернувшись от холста. – Лично я не знаю по-испански ни слова.
– Они не испанцы, а перуанцы, – заметила госпожа Джашер.
– Но язык-то более или менее один и тот же.
Проклятие, Рендом ведет их сюда!
Ну почему не в форт?
Полагаю, теперь мне придется отложить работу до завтра, – проворчал живописец и начал собирать свои кисти и краски.
Вблизи сеньор де Гавангос оказался высоким, худым, сухим человеком, очень похожим на Дон Кихота, каким его изобразил Доре.
Наверно, в его венах отчасти текла и индейская кровь, судя по темным глазам, длинным черным волосам и высоким скулам.
Он был одет в пуритански-черный костюм, но его варварская любовь к ярким цветам выразилась в красном галстуке и красном платке, повязанном вокруг тульи его шляпы. Именно платок и галстук издалека привлекли внимание госпожи Джашер и дали ей понять, что перед ней иностранец, ведь ни один англичанин в жизни бы не надел столь кричащие вещи.
Однако, несмотря на все это, дон Педро выглядел как настоящий кастильский джентльмен. Подойдя, он вежливо поклонился всем присутствующим, позволив Рендому представить его.
– Миссис Джашер, мисс Кендал, разрешите представить вам сеньора Педро де Гавангоса.
– Я очарован, – с поклоном произнес перуанец, снимая шляпу. – И в свою очередь позвольте мне представить вам мою дочь донну Инес де Гавангос.
Пока перуанцу представляли Арчи, Люси и Селина, стараясь не пялиться, внимательно осмотрели молодую леди, в которую был влюблен баронет.
Без сомнения, донна Инес занималась тем же самым. Мудрость, присущая прекрасному полу, позволила им всего за несколько минут светской беседы в деталях рассмотреть друг друга и составить мнение о собеседницах.
Мисс Кендал не могла отрицать, что донна Инес была очень красива – в глубине души она даже признала, что перуанка красивее.
Сама Люси была не более чем миловидной, в то время как дама из Перу оказалась невероятно очаровательной и величественной.
Однако в донне Инес таилось нечто странное, варварское, что позволяло сразу же, без ошибки, узнать в ней иностранку.
На прекрасном смуглом лице застыло гордое, если не сказать надменное выражение, чуждое английским девушкам.
Могло показаться, что Инес прибыла не с другого континента, а с иной планеты.
Большие черные глаза, прямой, греческий нос, совершенный рот и идеальный овал лица делали ее настоящей красавицей. Лицо ее обрамляли густые, черные, как крыло ворона, волосы, уложенные в прическу в соответствии с последней парижской модой.
Из Парижа прибыло и ее облачение, от перчаток до башмачков – это англичанки заметили с первого взгляда.
И хотя яркие оттенки в одежде выдавали тот же, что и у отца, варварский вкус, язык не поворачивался назвать ее убор несовершенным.
Впрочем, даже в более скромной одежде эта девушка все равно сверкала бы золотом и драгоценными камнями.
Ее вид напомнил Люси рассказы отца о Девах Солнца, жрицах древнего Перу.
На мгновение мисс Кендал представилось, что перед ней не современница, а удивительное создание из далекой древней эпохи – невеста какого-нибудь царя инков.
– Боюсь, вы найдете Англию унылой после лучезарного света Лимы, – заметила юная англичанка, отведя взор.
Донна Инес вздрогнула, потом поглядела вдаль, на берег реки, затянутый серым туманом, через который с трудом пробивался бледный солнечный свет.
– Конечно, я предпочла бы оказаться сейчас в тропиках, – ответила она. Люси поразилась тому, насколько музыкален голос ее новой знакомой. – Однако мой отец прибыл сюда по делу, и, пока оно не завершено, мы останемся здесь.
– Тогда нам остается только попытаться сделать ваше пребывание в наших краях ярким и запоминающимся, – бодро объявила госпожа Джашер, все еще внимательно разглядывая новых знакомых. – Вы должны непременно заглянуть ко мне, донна Инес. Посмотрите, мой дом вон там.
– Спасибо за приглашение, мадам. Вы очень любезны.
Тем временем дон Педро заговорил с молодыми людьми.
– Да, получилось так, что я прибыл раньше, чем рассчитывал, – заметил он. – Однако визит мой не будет длительным. Дела призывают меня вернуться в Лиму. Поэтому я хотел бы как можно скорее повидаться с профессором Браддоком.
– Мне жать, но мой отец сейчас в отъезде, – вздохнула Люси.
– И когда он возвратится, мисс Кендал?
– Едва ли я могу вам точно сказать… Через неделю или две…
Перуанец раздраженно взмахнул рукой:
– Жаль, очень жаль: я крайне стеснен во времени.
Однако мне придется задержаться и подождать его возвращения.