Посмотрите! Сколько здесь книг о Перу, Чили и Бразилии.
Гляньте, тут дюжина книг о Южной Америке, и все из библиотеки!
Арчи подошел к шкафу.
– Думаю, сэр Фрэнк заинтересовался Южной Америкой после того, как познакомился с донной Инес.
– Может, и так! Может, и так! – пробормотал профессор, вытягивая из шкафа одну из книг. – Смотрите-ка, это же… Ай! Боже мой, что за катастрофа!
От неловкого движения профессора полка наклонилась, и книги кучей свалились на пол.
Хоуп принялся подбирать их и ставить на место. Среди книг оказалось несколько листов бумаги, испещренных записями.
Браддок собрал их в пачку и уже собрался положить на полку, как вдруг застыл, вытаращив глаза.
– Ничего себе!
Латынь! – профессор вгляделся в строки. – О боже!
Хоуп, Хоуп, вы только взгляните!
Это же манускрипт дона Педро!
– Не может быть!
Художник выпрямился и уставился на пожелтевший лист.
– Простите, что заставил вас ждать, – с этими словами в комнату вошел Рендом.
– Вы злодей! – накинулся на него Браддок. – Выходит, вы действительно виновны в преступлении!
Глава XVII Косвенные улики
Фрэнк Рендом был так ошеломлен жестоким обвинением профессора, что застыл на пороге, словно окаменев.
Но на лице его отразился не страх, а лишь изумление.
Что бы ни говорил Браддок, по мнению Хоупа, выражение лица молодого баронета красноречиво говорило о его полной невиновности.
– Что вы говорите, профессор? – с искренним удивлением переспросил Рендом.
– Вы прекрасно знаете, о чем я говорю, – парировал ученый.
– Честное слово, я понятия не имею, – сказал Фрэнк, заходя в комнату и отстегивая саблю. – Я захожу в свою комнату, вижу свои книги на полу, а вы обвиняете меня в преступлении.
В каком, хотел бы я знать?
Возможно, вы скажете мне об этом, Хоуп?
– Господину Хоупу нет никакой необходимости говорить вам об этом.
Вы и сами знаете, какое злодеяние совершили.
Баронет нахмурился.
– Я позволяю своим гостям некоторые вольности, профессор, но для человека вашего положения и вашего возраста вы не находите, что все это чересчур? – поинтересовался он с отменным достоинством. – Говорите более конкретно.
– Позвольте мне вмешаться, – заговорил Арчибальд, пытаясь успокоить профессора Браддока. – Рендом, профессор только что беседовал с капитаном «Ныряльщика» Джорджем Хирамом Харви.
Он обвиняет вас в убийстве Болтона.
– Что? – отпрянул Фрэнк. Выглядел он совершенно ошеломленным.
– Подождите секундочку.
Я не закончил.
Капитан Харви обвиняет вас не только в убийстве, но и в краже мумии и изумрудов… Он говорит, что это вы перенесли саркофаг с мумией в сад госпожи Джашер, чтобы во всех этих преступлениях обвинили ее.
– Именно так! – закричал Джулиан, видя, что хозяин умолк под градом неожиданных нападок. – По-моему, господин Хоуп ясно изложил все обвинения в ваш адрес.
Что скажете в свое оправдание?
– Оправдание? Оправдание?! – с негодованием взорвался Рендом, вновь обретя дар речи. – Нет у меня никаких оправданий!
– Ага!
Значит, вы подтверждаете свою вину?
– Я ничего не подтверждаю.
Это обвинение слишком нелепо для того, чтобы подтверждать его или опровергать.
Неужели вы действительно думаете, что я мог совершить такое? – Фрэнк посмотрел на Браддока, а потом на Арчибальда.
– Не я, – быстро объявил молодой художник. – Уверен, что это какая-то ошибка.
– Спасибо, мистер Хоуп… А что скажете вы, профессор?
Браддок, разволновавшись, вновь зашагал по комнате из угла в угол.
– Не знаю, что и думать, – наконец, сказал он. – Харви говорил так убедительно…
– Вот как? – сухо ответил Рендом и, подойдя к двери, провернул ключ в замке. – В таком случае это я вынужден требовать объяснений. И никто не покинет эту комнату, пока я их не получу.
Каковы же ваши доказательства?
– Вот вам доказательство! – взвился Браддок, бросая документ на столик. – Откуда вы это взяли?