Дон Педро отправился в Пирсайд на поиски улик, а мой отец за тем же послал Какаду.
– Ладно… – устало вздохнула госпожа Джашер. – Единственное, на что я надеюсь: скоро всем этим неприятностям придет конец.
Эта зеленая мумия, видимо, и в самом деле приносит неудачу.
А теперь, девочки, ступайте. Я очень устала.
– До свиданья, – попрощалась Люси, расцеловавшись с ней. – Надеюсь, этим вечером вам станет лучше.
Не вставайте, если вам нехорошо.
– Нет, мне все равно придется прогуляться в салон, – вздохнула Селина.
– А я считала, что вы всегда называете его гостиной, – рассмеялась мисс Кендал.
– Ах, – улыбнулась в ответ миссис Джашер. – Вы видите, я как будто уже стала хозяйкой «Пирамиды» с ее огромными комнатами. Вот, называю теперь свою комнатушку салоном, – и она слабо рассмеялась.
Селина немало удивила Люси и Инес своей неожиданной слабостью – она уверяла, что едва может подняться с кровати.
Поэтому обе девушки были бы очень удивлены, узнай они, что к вечеру госпожа Джашер совершенно пришла в себя, оделась и обильно поужинала.
Может быть, она решила, что здоровье необходимо поддерживать усиленным питанием, а может быть, не сумела устоять против поварского мастерства своей служанки Джейн.
После ужина Селина развалилась на розовой кушетке в гостиной у жаркого камина: вечер выдался сырым и очень холодным, на улице моросил дождь.
Под локтем у вдовы находился маленький столик, на котором стояла чашечка кофе и бокал с ликером.
Розовые занавески были опущены, в углах комнаты горели лампы в розовых абажурах, и весь интерьер прямо-таки излучал тепло и уют.
Сама хозяйка в шафрановом платье, отделанном черным шнурком, восседала на кушетке подобно Клеопатре.
В свете розовых ламп и камина она казалась много моложе, хотя ее лицо выглядело обеспокоенным.
Причиной тревоги было то, что в этот вечер она получила три письма – и все три от кредиторов.
Госпожа Джашер всегда с трудом сводила концы с концами, хотя и старалась выглядеть беззаботно.
Конечно, богатства пекинского брата должны были поправить ее состояние, но тем не менее беспокойство не покидало ее лица.
В конце концов, сейчас она была одна, и притворяться не было нужды.
Отдохнув на кушетке, Селина, наконец, собралась с силами, встала и, подойдя к столу, забрала пачку счетов, старые письма, книгу приходов и расходов и банковскую книжицу.
Разложив бумаги перед собой на маленьком столике, она изучала их более часа.
Лишь когда часы пробили девять, вдова оторвалась от этой работы – довольно неприятной, поскольку она нашла положение своих финансовых дел весьма неудовлетворительным.
Устало вздохнув, женщина встала и, нахмурившись, уставилась на себя в висящее над камином зеркало.
– Если я не смогу в ближайшее время выйти замуж за профессора, уж и не знаю, что со мной будет, – уныло пробормотала она себе под нос. – Пока я неплохо справляюсь, но дела все хуже.
Эти дьяволы, – помянула она недобрым словом своих кредиторов, – скоро разорят меня.
Мне придется покинуть Гартли такой же бедной, какой я была, когда прибыла сюда. А ведь я старею с каждым днем, это мой последний шанс выйти замуж. Иначе мне не останется ничего, кроме кошмара одинокой жизни, отчаяния и ужаса.
Я должна вынудить профессора жениться на мне как можно быстрее.
Я должна!
Должна! – и Селина начала метаться по комнате, переполненная страхом и тревогой.
Пока она металась по комнате, безуспешно пытаясь собраться с духом, в комнату вошла Джейн с визитной карточкой на подносе.
Она объявила, что прибыл сэр Фрэнк Рендом.
– Довольно поздний час для визита, – заметила служанке госпожа Джашер, поправляя прическу. – Однако что-то я заскучала. Быть может, беседа с молодым человеком меня развеселит.
Проси, пусть заходит.
Когда Джейн вышла, вдова на мгновение замерла, задумавшись, зачем в столь поздний час к ней пожаловал молодой баронет.
Но потом за дверью зазвучали шаги, и она, словно неожиданно проснувшись, одним ловким движением смела все бумаги в ящик стола и заперла его.
Когда Рендом появился в дверях, госпожа Джашер шагнула ему навстречу. В этот момент никто бы не признал в пухлой, улыбчивой, моложавой женщине то несчастное загнанное создание, которое недавно носилось по комнате, не находя покоя.
– Я рада видеть вас, сэр Фрэнк, – сказала Селина, кивнув ему в своей обычной манере. – Присаживайтесь на этот удобный стульчик, сейчас Джейн принесет вам кофе и ликер.
– Нет, спасибо, – как обычно, спокойно и сдержанно ответил господин Рендом. – Я только что отужинал.
Миссис Джашер понимающе кивнула и вновь опустилась на кушетку, против которой стоял предложенный гостю стул.
– Вижу, вы приоделись к ужину, – игриво сказала она. – Как приятно видеть в моем убогом жилище столь славного гостя!
Но отчего же вы не с донной Инес?
Люси рассказала мне о вашей помолвке.
Они обе навещали меня сегодня днем.
– Это правда, – вежливо ответил баронет. – Но, видите ли, я хотел бы побеседовать с вами с глазу на глаз.
– Ах! – взволнованно произнесла госпожа Джашер. – Вы слышали, что я приболела?
Со вчерашнего полудня я пластом лежала в кровати и встала совсем недавно. А поев, отчасти пришла в себя… Передайте мне, пожалуйста, веер.
По-моему, огонь в камине чересчур жаркий.
Сэр Фрэнк исполнил просьбу дамы, и теперь Селина села, полуприкрыв веером нижнюю часть лица, в то время как гость уставился на нее, словно не зная, что сказать.