В самом деле, ничего другого мне не остается.
– Не больно-то вы благодарны, как я погляжу, – строго сказал баронет.
– Может, и так.
Но о благодарности мы поговорим завтра.
А пока оставьте меня.
Фрэнк шагнул к двери, но в последний момент остановился.
– Помните, – жестко проговорил он, – за вашим домом наблюдают.
Попробуете сбежать, и вас арестуют.
Госпожа Джашер отвернулась и зарылась лицом в подушки.
Глава XXII
Свадебный подарок
Теперь госпожа Джашер считала Фрэнка Рендома крайне хитроумным человеком, ведь он без труда заманил ее в ловушку.
Однако она сочла бы его еще более умным, если бы узнала, что он удержал ее от бегства одной только силой внушения.
Баронет и не думал выставлять перед ее домом стражу: у него не было таких полномочий.
Но, убедив авантюристку, что она под наблюдением, молодой офицер ушел в полной уверенности, что та не рискнет бежать.
Думая, что за ее дверью день и ночь следят зоркие глаза, шантажистка будет уверена, что, попытайся она улизнуть, ее немедленно схватит полиция Пирсайда или деревенский констебль.
Словно восточный заклинатель, баронет опутал дом миссис Джашер своими чарами.
Как бы ей ни хотелось бежать, вдова оставалась дома в страхе перед несуществующими шпионами.
На следующий день сэр Рендом отправился в «Пирамиду» и встретился с профессором.
Он рассказал жениху Селины обо всем, что случилось, продемонстрировал анонимное письмо и объяснил, как вынудил госпожу Джашер сознаться в авторстве.
Если бы у Браддока еще были волосы, то они, наверное, встали бы дыбом. Он принялся метаться по своему «музею» из угла в угол, чем изрядно напугал Какаду.
Затем, немного успокоившись, Джулиан присел, чтобы обсудить все с сэром Фрэнком. В первую очередь он потребовал, чтобы госпожа Джашер была передана в руки полиции.
Однако ученый мог бы и догадаться, что на такие крайности баронет не пойдет.
– Не спорю, она совершила ужасный поступок, – увещевал профессора молодой человек, – однако я считаю, что она много лучше, чем вы сейчас о ней думаете, господин Браддок.
– Думаю! Думаю! Думаю! – взорвался египтолог, снова вскочив на ноги и прыгая по гостиной, точно маленький пудель. – Я думаю, что она мерзкая, злая женщина.
Обманывать меня рассказами о своем богатстве…
– Но, профессор, разве вы собирались жениться на ней не по любви?
– Ничего подобного, сэр, ничего подобного.
Любовь и прочие розовые сопли – удел беззаботных шалопаев вроде вас с Хоупом.
– Но брак без любви…
– Пф! Пф!
Не спорьте со мной, молодой человек!
Любовь, все эти охи-вздохи – не более чем фантазия.
Я не любил свою первую жену – мать Люси, и все же мы были очень счастливы.
Стань госпожа Джашер моей второй женой, все было бы превосходно – если, конечно, она дала бы мне денег для экспедиции в Египет.
Но вот теперь-то что мне делать, господин Рендом?
Даже тысяча фунтов, которую я верну, продав мумию, отойдет этому проклятущему Хоупу из-за глупостей Люси.
И выходит так, что я останусь ни с чем, абсолютно ни с чем, а между тем гробница среди холмов Эфиопии только и ждет, чтобы я ее вскрыл!
Какой шанс я упустил! Какой шанс!..
Однако мне все-таки надо увидеться с госпожой Джашер.
Она наверняка что-то знает об убийстве.
– Она заверила меня, что ничего не знает.
– Не говорите так! Не говорите! – затопал ногами ученый. – Она не написала бы такого письма, если бы ничего не знала!
– Но это был блеф.
Я же вам все объяснил.
– Блеф, вот еще! – фыркнул Браддок, добавив пару крепких слов. – Она бы не осмелилась блефовать, если бы и впрямь не знала ничего.
Я сегодня же явлюсь к этой мерзавке и вытяну из нее всю правду!
Мне во что бы то ни стало надо поймать убийцу. Под угрозой петли он отдаст мне изумруды.
А когда я их продам, у меня наконец-то появятся деньги на экспедицию в Египет.
– Но вы забываете, профессор, что изумруды, если даже они будут найдены вами, все равно принадлежат дону Педро.