Что профессор надеется выяснить?
– Я ему так и сказал, – кивнул Хоуп, присаживаясь у огня. – И еще упомянул об их договоренности с доном Педро: сеньор Гавангос уговорил Харви за пятьдесят фунтов письменно изложить полную историю похищения мумии, случившуюся тридцать лет назад.
Завтра ночью сеньор получит подписанный документ на причале Гартли, когда «Светлячок» пойдет вниз по реке.
– Гм?
И что же Браддок?
– Ничего.
Он заявил, что Харви может писать все что угодно, но мумию Инки Касаса он вашему будущему тестю не отдаст. А если обнаружатся изумруды, он заявит о своем праве и на них.
Встав, Рендом отпер ящик стола.
– Боюсь, один изумруд он уже потерял.
– Что вы имеете в виду? – удивленно спросил Арчи. – Почему вы… О, черт побери! – Молодой художник подпрыгнул, увидев, что его друг держит в руке огромный драгоценный камень, искрящийся и переливающийся даже в слабом свете камина. – Черт побери! – снова выдохнул он. – Откуда это у вас?
– Собственно, я для того и послал за вами, чтобы рассказать об этом, – объявил сэр Фрэнк, протянув ему камень. – Часовой нашел камень в своей будке.
Хоуп пораженно уставился на драгоценный камень, а потом перевел взгляд на офицера.
– Что вы хотите сказать? – требовательно спросил он. – Как изумруд, будь он неладен, мог попасть в будку часового?
Должно быть, тут какая-то ошибка.
– Ничего подобного.
Все было именно так, как я сказал: часовой нашел его на полу в караулке, вот я и послал за вами: может быть, мы вместе поймем, каким ветром его туда принесло.
– Харви? – пробормотал Арчибальд, все еще любуясь драгоценным камнем.
Рендом пожал широкими плечами:
– Навряд ли этот жадный янки вернул бы хоть что-то, попавшее в его загребущие лапы. Тем более в виде свадебного подарка.
– Свадебный подарок, – озадаченно пробормотал Хоуп. – Это-то тут при чем? Вот что, мой дорогой Фрэнк, раз уж вы позвали меня, то расскажите, пожалуйста, все по порядку. Я запутался.
– Когда я расскажу все по порядку, вы запутаетесь еще больше, – сухо сказал баронет и протянул художнику грубую бумагу, в которую был завернут драгоценный камень, а с ней и странную записку на обрывке бумаги, после чего начал рассказ.
Арчи спокойно слушал его, не прерывая, но на лице молодого человека отражалось все растущее недоумение.
– Вот так, – закончил свой рассказ молодой офицер. – Что вы на это скажете?
– Бог его знает!
У меня ото всех этих сложностей уже голова кругом.
Я же простой человек, а не супердетектив, который с легкостью распутает любой клубок загадочных происшествий.
В книгах герои с такими тайнами справляются в два счета, но в реальности… Пф-ф-ф.
А вы что теперь собираетесь делать?
– Верну изумруд дону Педро.
– Ну конечно, ведь его вам, так сказать, подарили.
А что потом?
– Потом… – Рендом долго молчал, глядя на языки пламени в камине. – Потом не знаю.
Собственно, я и позвал вас, чтобы посоветоваться.
– Я бы охотно помог вам, но как?
Баронет задумался.
– Надо понять, кто послал мне изумруд. Как вы считаете? – спросил он, внимательно глядя прямо в глаза художнику.
Хоуп все еще задумчиво разглядывал драгоценный камень.
– Почему бы не спросить об этом госпожу Джашер? – неожиданно предложил он.
– Нет! – покачал головой сэр Фрэнк. – Я уже думал о ней, но это не могла быть она.
Если бы она была виновна – а как еще у нее мог оказаться изумруд? – она бы ни за что не рассталась с добычей.
Знаете, друг мой, мне начинает казаться, что о своем письме она мне сказала чистую правду.
– Что вы имеете в виду?
– То, что ее письмо и в самом деле было блефом и что она действительно ничего не знает о преступлении.
Между прочим, Браддок что-нибудь узнал от нее?
– Ничего.
Он лишь сказал, что они поссорились.
Думаю, профессор вломился к ней и начал кричать, а она ответила.
Они оба несдержанны на язык, поэтому вряд ли смогли достичь взаимопонимания.
К тому же… Нет, слушайте! – воскликнул вдруг Арчи. – Вам лучше и в самом деле убрать этот прекрасный изумруд, пока я сам на вас не напал. Не могу отвести глаз от этих невероятных переливов.
Один его вид соблазнит кого угодно.