– Нет, – уверенно ответил баронет. – Полагаю, что человек, напавший на госпожу Джашер, до сих пор шатается по окрестностям, прячась в тумане и надеясь завершить свой дьявольский замысел.
– Но ведь он не такой дурак, чтобы вот так взять и вернуться на место преступления. Он же должен понимать, что это очень опасно.
– Значит, здесь есть что-то, ради чего он готов рискнуть, – многозначительно сказал Рендом.
Хоуп выронил сигарету.
– О чем вы?
– Конечно, я могу ошибаться, но мне кажется, что этот негодяй хочет забрать нечто, хранящееся в гостиной миссис Джашер.
Мы спугнули его.
Теперь он бродит в тумане вокруг дома и ждет случая добыть то, за чем пришел.
– И что это может быть? – пробормотал Арчи, увлеченный рассуждениями своего друга.
– Возможно, второй изумруд, – с мрачным видом заметил сэр Фрэнк.
– Как!
Но вы же не думаете, что…
– Ничего я не думаю.
Я слишком устал, чтобы думать.
Однако надеюсь, что Поинтер не уснет, а утром мы хорошенько обыщем гостиную.
Негодяй дважды пытался пробраться в дом, чтобы получить то, что хотел.
В третий раз, зная, что мы начеку, он рисковать не станет.
Так что, думаю, нам можно вздремнуть по очереди. Минут по сорок.
Вы уже поспали, так что теперь моя очередь.
Хоуп согласился, но едва Рендом задремал, как в столовую ворвалась растрепанная Джейн с красными от слез глазами.
– Джентльмены, вас зовет доктор Робинсон.
Госпожа пришла в сознание, и она… Она…
Молодые люди вскочили со своих мест и торопливо отправились в спальню, где лежала умирающая.
Медик сидел у ее постели и держал несчастную за запястье, считая пульс.
Когда Арчи и Фрэнк вошли, доктор приложил палец к губам, призывая их к молчанию.
Вошедшие замерли, повинуясь знаку врача.
И тут раздался голос Селины – тихий, обессиленный шепот в комнате, тускло освещенной единственной свечой комнате. – Кто там? – спросила госпожа Джашер, услышав скрип двери и шорох шагов.
– Это господин Хоуп и сэр Фрэнк Рендом, – прошептал доктор ей на ухо. – Они прибыли вовремя, чтобы спасти вас.
– Вовремя, чтобы увидеть, как я умру, – пробормотала женщина. – Но я не могу умереть, пока не расскажу им правду.
Я рада, что Рендом здесь. Такой добрый мальчик, он обошелся со мной много лучше, чем я заслужила.
Я… О… Дайте бренди.
Робинсон поднес к ее губам ложку.
– Теперь лежите и не пытайтесь говорить, – сказал ей доктор. – Вам понадобятся все ваши силы.
– Понадобятся – чтобы сказать все, что я должна, – прошептала вдова слабым, дрожащим голосом. – Сэр Фрэнк! Сэр Фрэнк!
– Да, госпожа Джашер, – откликнулся молодой человек, осторожно подходя ближе к кровати.
Женщина протянула слабую руку и сжала его пальцы.
– Вы должны стать для меня отцом-исповедником и услышать все.
Вы получили изумруд?
– Что?! – Рендом подскочил от удивления. – Так это вы…
– Да, я послала его вам как свадебный подарок.
Мне жаль, и я боялась… и я… я… – тут Селина замолчала, задыхаясь.
Доктор вмешался и влил ее в рот еще пару ложек бренди.
– Вы не должны говорить, – строго произнес Робинсон, – или я буду вынужден попросить джентльменов покинуть комнату.
– Нет, нет!
Дайте еще бренди… – и когда доктор поднес напиток к ее губам, она принялась глотать так жадно, что доктору пришлось отобрать у нее стакан.
Но спиртное придало умирающей сил, и с невероятным напряжением она приподнялась на подушках. – Хоуп, Рендом, подойдите ближе, – сказала она чуть окрепшим голосом. – Я вам должна кое-что рассказать.
Это я подбросила изумруд. Ночью, когда никто не видел, я ускользнула от твоего шпиона, Фрэнк, пробралась мимо часового, тихо, как кошка, и оставила камень в его будке.
Я хотела, чтобы он был у тебя.
– Откуда он у вас? – тихо спросил Рендом.
– Это долгая история, я не успею рассказать ее.