Я все записала.
– Записали? – переспросил Арчибальд, наклоняясь к ней.
– Да.
Джейн думала, что я пишу письма, но я написала всю историю убийства… Вы хорошо отнеслись ко мне, дорогой сэр Фрэнк, поэтому, поддавшись импульсу, я принесла вам изумруд.
Когда я вернулась, то пожалела, но было уже поздно что-то менять, и я бы не осмелилась вновь приблизиться к форту.
На второй раз ваш шпион мог бы меня заметить.
И тогда я решила, что должна записать всю историю убийства, чтобы хоть как-то оправдать себя.
– Значит, вы не виновны в смерти Болтона? – переспросил баронет, несколько запутавшись в признаниях умирающей.
– Нет.
Я не душила его, но знаю, кто это сделал.
Я обо всем написала.
Я уже заканчивала, когда в окно постучали.
Я впустила его, а потом рассказала, что сделала и что собираюсь сделать. Он хотел забрать у меня признание…
– О ком вы говорите? – взволнованно перебил ее Арчи.
Однако госпожа Джашер, казалось, не услышала его вопроса.
– Моя исповедь лежит комнате на столе… Или, наверное, уже на полу.
У меня не было времени скрепить листы, потому что появился он.
Я сказала ему, что отправила изумруд вам и написала обо всем, что натворила.
Тогда он словно обезумел и бросился на меня с этим ужасным ножом.
Он опрокинул и лампу, и свечи.
Стало темно, я закричала, а он ударил меня… Ударил … Ах…
– Кто, черт побери, это был? – потребовал ответа Рендом.
Но госпожа Джашер упала назад на подушки, и Робинсон снова напоил ее бренди.
– Вам нужно выйти. Пусть она отдохнет, – объявил доктор. – Или я не отвечаю за ее жизнь.
– Я должен остаться и узнать правду, – решительно сказал Фрэнк. – А вы, Хоуп, идите в комнату и найдите признание.
Оно на столе или возле него.
Несомненно, во второй раз злоумышленник приходил за ним.
Он может явиться снова, а констебль Поинтер может уснуть.
Поспешите!
Арчибальд не нуждался в том, чтобы его подгоняли.
Он стремительно выскочил из комнаты, но тем не менее осторожно прикрыл за собой дверь.
Услышав тихий стук, госпожа Джашер вновь открыла глаза.
– Не уходите, Рендом, – слабым голосом заговорила она. – Я должна вам так много сказать… Мне так жаль… Может быть, если бы я сожгла признание, то избежала бы этого несчастного случая…
– Несчастного случая?! – воскликнул сэр Фрэнк. – Это же убийство!
Страшное слово будто вдохнуло в умирающую новые силы. Она вновь села в кровати и воскликнула:
– Убийство!
Да, именно убийство!
Это он убил Сиднея Болтона, чтобы получить изумруды, и меня убил, чтобы заставить навсегда замолчать.
– Но кто же это? Кто ударил вас ножом? – не выдержал Рендом.
– Какаду.
Он виновен в смерти Болтона… И в моей. Произнеся это, Селина Джашер замертво упала на подушки.
Глава XXV Исповедь госпожи джашер
Холодным серым утром Арчи Хоуп и сэр Фрэнк покинули дом вдовы Джашер, где прошедшей ночью разыгралась страшная трагедия.
Мертвая хозяйка дома осталась лежать под простыней в собственной кровати. Перед уходом молодые люди возложили несколько хризантем к ногам убитой. Они ушли, оставив служанку Джейн рыдающей в розовой гостиной, в то время как констебль и доктор занялись оформлением необходимых бумаг.
Авантюристка прожила бурную и несчастливую жизнь, но всегда была добра к своей единственной служанке, поэтому хотя бы один человек на свете искренне оплакивал ее смерть.
Друзья ничего не сказали рыдающей Джейн о признании покойной: ее доброе имя и без того будет уничтожено, когда правда о преступлении окажется в газетах.
Когда несчастная умерла, Рендом оставил врача и полицейского присматривать за трупом, а сам отправился в комнату покойной, где нашел Хоупа с бумагами в руках.
К счастью, констебля здесь не было, иначе он не позволил бы баронету забрать их.
Арчибальд нашел признание, занимавшее целую стопку листов, на столе миссис Джашер.
В конце оно обрывалось на полуслове, не было и подписи.