Тут-то и подвернулся господин Хоуп. В итоге Арчибальд одолжил профессору денег для того, чтобы тот выкупил заветную реликвию в обмен на обещание не мешать их браку с Люси.
Думая, что ассистент ничего не знает о драгоценных камнях, профессор отправил его привезти мумию с Мальты.
Сидней, в свою очередь, сообщил госпоже Джашер, что постарается украсть камни или на Мальте, или на борту парохода, а если это не удастся – выдумать предлог, чтобы задержать доставку и ограбить мумию в Пирсайде.
Чтобы сбежать, молодой человек позаимствовал платье у матери, якобы для модели Хоупа – украв камни, Сидней собирался переодеться старухой.
Потом Болтон уговорил Селину, чтобы та присоединилась к нему в Париже. Там он планировал продать изумруды, а потом они собирались поехать в Америку, пожениться и жить счастливо, как в сказке.
К сожалению, госпожа Джашер считала, что профессор будет для нее намного более подходящим мужем, так что она рассказала Браддоку о замыслах Сиднея.
– Какая подлость! – воскликнул Рендом с отвращением. – Ведь она сделала это не для того, чтобы помочь Браддоку!
Я был о ней куда лучшего мнения.
Она могла бы помнить, что даже у воров есть определенный кодекс чести.
– Пусть так, – вздохнул Хоуп, – но теперь она мертва.
Она согрешила, но стократ заплатила за свои грехи. Сэр Фрэнк не ответил, и друзья продолжили читать рукопись.
Узнав о предательстве Сиднея Болтона, профессор пришел в ярость и решил обмануть своего помощника.
Он согласился жениться на госпоже Джашер, чтобы та не предупредила Сиднея и не сбежала вместе с ним и изумрудами, возможно, столковавшись с капитаном Харви.
Так рисковать профессор не мог. Он узнал в Харви Густава Вазу и помнил, насколько подлым и решительным был этот человек.
Трудно было сказать, действительно ли Браддок намеревался жениться на Селине, но, по крайней мере, на помолвку, которой так хотела Люси, он согласился.
За этим следовал рассказ о том, что же случилось в ночь убийства.
Поздно вечером, когда «Ныряльщик» прибыл на рейд, госпожа Джашер вышла в сад.
В лунном свете она видела, как профессор и Какаду спешат в сторону причала.
Удивившись, чем они могут быть заняты в столь поздний час, вдова осталась в саду и продолжила наблюдать за причалом.
Далеко за полночь ученый со слугой вернулись, а на следующий день она узнала об убийстве и предположила, что Браддок и его дикий слуга доплыли до Пирсайда, задушили Сиднея и украли мумию.
Когда она увидела ученого, то обвинила его в убийстве.
Однако тот заявил, что Сиднея придушил Какаду и что для него самого это было страшной неожиданностью.
Однако госпожа Джашер упорно утверждала, что обратится в полицию, и тогда профессор снова пообещал жениться на ней.
– Вот так так… – пробормотал Рендом, мысленно прокручивая в голове все детали преступления.
– А этот Браддок… – продолжал читать Арчи (Селина не утруждала себя вежливыми добавлениями типа «мистер», «господин» или «профессор»), – этот Браддок объяснил, что когда получил письмо от Сиднея, в котором тот сообщил, что останется с мумией на ночь в Пирсайде, то понял, что его помощник готов ограбить мумию.
Однако Болтон совершил еще одну ошибку. Перед отъездом на Мальту он забыл дома платье, в котором собирался бежать.
Узнав об этом от меня, – писала вдова, – он приказал Какаду переодеться женщиной и на лодке добраться до «Приюта моряка».
Он, как и Сидней, не носил бороды и имел стройную фигуру, а посему издали в женской одежде был неотличим от женщины.
Кроме того, он повязал платок, чтобы спрятать свои непокорные волосы и татуировки.
Это он говорил с Болтоном через окно около девяти вечера.
Какаду рассказал, что Сидней очень испугался, когда узнал, что Браддок знает о его планах.
Он предложил канаку долю от продажи изумрудов. Тот вроде бы согласился и обещал зайти попозже, чтобы они вместе смогли вскрыть ящик и саркофаг и забрать камни.
Сидней полагал, что Какаду полностью на его стороне, ведь канак поклялся ему, что устал от тирании Браддока.
В это время его и увидела Элиза Флайт, в сумерках приняв за старуху.
Тем временем Какаду на лодке вернулся в Гартли и обо всем рассказал хозяину.
Позже профессор с канаком спустились к причалу и на лодке отправились в «Приют моряка».
– Именно тогда госпожа Джашер и заметила их, – понял Рендом.
– Да, – согласился Арчи. – И позже дождалась их возвращения.
Была почти полночь, когда лодка причалила к пристани рядом с аллеей, проходящей под окнами гостиницы «Приют моряка».
В этот час там не было никого, даже полицейского, и огонь в окне номера, который снял Сидней Болтон, не горел.
Профессор очень разволновался, решив, что Сидней уже сбежал, не дождавшись Какаду.
Оставшись в лодке, он послал канака постучать в окно.
Тогда в номере зажегся свет, и окно бесшумно открылось.
Канак проскользнул в номер Сиднея, после чего окно закрылось и свет погас.
Вскоре дикарь вернулся и шепотом сообщил своему хозяину, что, не дожидаясь сообщника, Сидней вскрыл саркофаг и забрал драгоценности.
Когда же появился Какаду, молодой человек отказался делиться, и канак задушил его занавесочным шнуром.
Вернувшись к хозяину, Какаду, к его ужасу, рассказал о содеянном и попросил его помочь спрятать труп.
Когда Браддок отказался, полинезиец пригрозил, что утопит изумруды в реке.
Тогда ученый вынужден был подчиниться. Теперь уже канак стал господином, а профессор – его слугой.
Джулиан тихо проскользнул на берег и вместе с Какаду пробрался в номер несчастного.