А если даже это каким-то образом произойдет, то в любом случае ты вскоре будешь носить мою фамилию.
Думаю, лучшее, что мы можем сделать, – это на следующей же неделе отправиться в Лондон и пожениться.
Тогда оставшуюся часть зимы мы проведем на юге Франции. Попутешествуем, пока ты не оправишься от потрясения.
А когда мы вернемся в Лондон – скажем, через год, – все это дело уже забудется.
– Но как ты сможешь взять меня замуж, зная, что у моей семьи такая плохая репутация? – заплакала Люси, и на этот раз успокоить ее было намного сложнее.
– Моя милая, еще раз напоминаю тебе, что ты не имеешь никакого отношения к профессору Браддоку. В твоих венах нет ни капли крови этого преступника.
А даже если бы и была, я все равно женился бы на тебе.
Я люблю тебя и хочу взять тебя в жены, а все остальное не имеет значения.
Итак, моя дорогая, готова ли ты на будущей неделе стать моей женой?
– Но профессор… – продолжала всхлипывать девушка.
Художник мрачно улыбнулся.
В глубине души он не мог простить египтологу позор, который тот навлек на голову падчерицы.
– Не думаю, что профессор снова появится на нашем горизонте, – заметил молодой человек после затянувшейся паузы. – Он бежал вместе с этим отвратительным канаком.
– Почему, Арчи?
– Понял, что игра проиграна.
Госпожа Джашер написала признание и рассказала об этом Какаду, когда тот заявился к ней, чтобы получить изумруд.
Чтобы спасти своего хозяина, канак нанес несчастной женщине смертельный удар ножом, и это стало бы еще одним неразгаданным убийством, если бы на место преступления вовремя не явились мы.
В самом деле, я думаю, что под утро, когда инспектор задремал, канак явился именно за бумагами.
Но Поинтер его спугнул. Тогда дикарь пришел сюда и сказал профессору, что история убийства записана на бумаге.
Поэтому Браддоку не оставалось ничего иного, как бежать.
Хотя, – задумчиво добавил Арчи, – не могу взять в толк: почему они прихватили с собой эту мумию?
– Но зачем профессору бежать? – снова спросила Люси. – Ведь здесь же написано, что это не он удавил бедного Сиднея.
– Не он.
И, отдам Браддоку должное, он даже не знал, что задумал его слуга.
В Какаду взыграла его дикарская кровь – может быть, из-за того, что он был так предан хозяину.
Потому же он убил и миссис Джашер.
Убивая Болтона, варвар стремился спасти состояние своего хозяина, убивая вдову – хотел спасти ему жизнь.
– Арчи, неужели моего отца повесят?
Хоуп вздрогнул.
– Лучше называй его отчимом, – быстро поправил он девушку. – Нет, дорогая. Его не повесят, но осудят на долгий срок как соучастника преступления.
А вот Какаду точно казнят. Но ему туда и дорога.
Он – опасный дикарь, ему не место в цивилизованном обществе.
Интересно, куда они бежали?
Кто-нибудь слышал, как они уходили?
– Нет, – решительно ответила Люси. – Сегодня утром ко мне в комнату пришла кухарка и сказала, что мой отец… я имею в виду, мой отчим… ушел вместе с Какаду и что они забрали с собой саркофаг с зеленой мумией.
Однако тогда я ничуть не насторожилась, ведь профессор имеет привычку неожиданно уезжать и возвращаться.
– Может, кухарка к тому времени уже слышала разговоры об убийстве госпожи Джашер, а посему сложила два и два и забеспокоилась? – ответил Арчибальд. – Хотя это я могу только предполагать.
Может быть, она просто почуяла беду.
В любом случае ясно, что они скрылись рано утром под покровом тумана, зная, что вскоре за ними придет полиция.
– Надеюсь, им удастся сбежать, – пробормотала мисс Кендал.
– Не уверен, – нерешительно возразил ей Хоуп. – Конечно, для твоей же пользы, я тоже хотел бы избежать скандала, и все же эта парочка должна быть наказана по всей строгости закона.
Вспомни, дорогая Люси, как обманывал нас профессор Браддок.
Он все знал, а ни один из нас его не подозревал…
Пока Арчи пытался успокоить свою невесту, вся деревенька Гартли бурлила.
Все только и говорили что о новом преступлении и строили всевозможные догадки, кто нанес удар ножом в грудь несчастной женщине.
Пока признание госпожи Джашер не попало в руки полиции, никто не знал, что скрывшийся в тумане преступник – Какаду.
Однако в деревню вскоре прибыл инспектор Дэйт.
А чуть позже Хоуп, приняв для бодрости холодную ванну, встретился с офицером.
Он передал ему исповедь покойной и пояснил некоторые детали событий предыдущей ночи.
Инспектор не просто удивился: он был поражен.