— Интересно, — произнес я, — а нет ли среди зевак разыскиваемого нами Игрека?
Говорят, убийц неудержимо тянет на место преступления.
— Почему бы и нет? — ответил Гаттон. — Как бы то ни было, в толпу затесались по меньшей мере два детектива из Скотланд-Ярда, так что Игреку не помешает держаться настороже.
Через несколько секунд я опять оказался в прихожей Ред-Хауса, но теперь я ощущал гнетущую атмосферу тайны, что царила здесь.
Само безмолвие заброшенного дома будто излучало зло.
Конечно, я не сомневался, что сам нагнал на себя страх жуткими мыслями об этом месте; но в то же время чувствовал, что если накануне, когда мы делали одно открытие за другим, я чаще всего испытывал удивление и любопытство, в это утро их сменило нечто более зловещее; я вдруг осознал, что напряженно прислушиваюсь, хотя не было слышно ни звука, и подспудно задаюсь вопросом, какой секрет таится в этом опустелом жилище.
По приказу Гаттона комнату с накрытым для чудовищного ужина столом не тронули, и мы вновь стояли и смотрели на безупречно чистые салфетки и скатерть и сверкающее серебро.
Я слушал, как на камине тикают часы и уныло глядел на винную бутылку в ведерке, наполненном вместо льда мутноватой водой.
На столе было блюдо с фрукта-ми: персиками, абрикосами, нектаринами; через открытое кем-то окно в дом попали несколько крупных ос, и теперь они с сонным жужжанием летали над блюдом.
И наконец, рядом с часами стояла фотография Изобель.
Я безрезультатно оглядывал комнату в поисках следов борьбы, но предмет интереса моего спутника был не столь очевиден.
Он опять направил все свое внимание на стену, подоконники и косяк двери.
— А, — неожиданно сообразил я.
— Я понял, что вы ищете!
Некую связь между комнатой и гаражом?
Гаттон, на коленях исследовавший нижнюю часть дверного полотна, с мрачной усмешкой поднял взгляд.
— Может, и так, — ответил он.
По голосу инспектора я догадался, что его изыскания вновь обернулись провалом.
Вскоре, отказавшись от дальнейших поисков, он поднялся на ноги и какое-то время пристально смотрел на нишу за одним из высоких стульев, придвинутых к столу.
Мы уже заглядывали в нее, но ничего не обнаружили.
Гаттон подошел ближе и отодвинул портьеру, закрывавшую углубление в стене.
Ниша имела около четырех футов в ширину и трех в глубину и не содержала никакой мебели или украшений.
— Вы не находите этот альков довольно любопытным? — спросил он.
Я долго вглядывался внутрь, но ничего особенного не увидел.
— Нет, — сказал я, — разве что идея завесить нишу портьерой не совсем обычна.
— И какой портьерой! — произнес Гаттон, щупая ткань.
Я тоже коснулся материала пальцами и понял, что это необычайно тяжелый бархат.
Взглянув вверх, я заметил, что портьера держалась на карнизе. Он был закреплен так высоко, что завеса доходила до самого потолка.
— А кроме самой ткани, — продолжал Гаттон, хитро поглядывая на меня, — вы ничего не замечаете?
— Нет, — признался я.
— Ладно. Возможно, вы помните, что вчера при осмотре комнаты мне пришлось повесить портьеру на спинку стула, который я придвинул сюда специально, чтобы проверить альков.
— Да, так и было, помню, — подтвердил я.
— И вам это не кажется странным?
Если вы соблаговолите взглянуть вверх, на крепления, вы заметите, что портьера не укреплена на кольцах.
Иными словами, не предполагалось, что ее будут отдергивать.
К тому же это цельное полотно, и если бы кому-то пришло в голову зайти в нишу, ему пришлось бы отодвинуть портьеру в сторону и отпустить — и она опять закрыла бы проход за его спиной.
Я внимательнее пригляделся к занавесу и согласился с выводами инспектора, но заметил и еще кое-что.
— Комната одно время освещалась газовым рожком! воскликнул я.
— Здесь, под планкой для картин, клапан.
— В большинстве домов в этой местности есть и газ, и электричество, — задумчиво произнес Гаттон.
Но не успел он договорить, как я увидел, что выражение его лица изменилось и он мгновенно внес стул в нишу.
— Придержите портьеру, — скомандовал он.
Встав на стул, он принялся изучать небольшой газовый клапан, замеченный мной.
Какое-то время я молча наблюдал за ним.
— Как думаете, что это? — спросил я.
Инспектор посмотрел через плечо.
— Кажется, я обнаружил улику! — ответил он.
Глава 10. РОКОВАЯ УЛИКА
Изобель вошла в комнату и направилась ко мне.
Никогда доселе она не казалась мне столь прекрасной — в простом утреннем платье, с восхитительными рыжеватыми солнечными бликами в волосах. Но в ее взгляде по-прежнему жил страх.