Рассказ о том, как сельский волокита поцапался с местной амазонкой, показался мне гораздо менее захватывающим, чем он виделся моим собеседникам.
— И больше вы ничего о случившемся не знаете? — спросил я.
— Нет, — ответил Мартин, — знаем.
Расскажи ему, Хокинс.
— Угу, — вновь вступил в разговор Хокинс, — пускай слушает, раз уж тут живет.
Итак, сэр, молодой мистер Эдвард помалкивал о том, что с ним стряслось.
Может, и мы бы обо всем скоро позабыли, ежели б в этом трактире полгода назад он сам не попортил жизнь молодому Гарри Адамсу.
— Это почему? — вяло поинтересовался я: разговор начал меня утомлять.
Но Хокинс только оживился, его глаза опять озорно заблестели, и он объяснил: — Молодой Гарри Адамс одно время был по женской части единственным соперником мистера Эдварда, правда-правда.
Парень пригожий, с войны возвернулся, угу.
Он нынче в Лондоне.
Так вот, как-то вечером полгода назад приковылял этот Гарри Адамс сюда, а лицо и шея все в кровище.
Упал он прямо на то место, где вы сейчас сидите, и вырубился, правда, Мартин?
Нам пришлось послать юного Джима Кордера (в те дни он еще сюда заглядывал) бегом за доктором, что живет аж за Лиуэйз.
Ну и ночка тогда выдалась!
— Точно, — согласился Мартин.
— Так же, как и мистер Эдвард, — продолжил рассказчик, — молодой Гарри Адамс не проронил ни слова о том, что с ним произошло.
Но когда его увидал мистер Эдвард, всего пластырем заклеенного, захохотал так, что чуть кружки с крючков не посваливались, точно-точно.
Ежели б он знал, что и его черед не за горами!
Я опять заинтересовался историей.
— А в случае, хм, мистера Адамса, — сказал я, — вы так и не узнали подробностей?
— Не узнали, — ответил Мартин.
— Время вышло, джентльмены.
— Ага, — произнес Хокинс и поднялся.
— Время вышло.
Ну, доброй ночи, сэр.
Доброй ночи, Мартин.
— Доброй ночи.
Хокинс направился к двери и уже был на пороге, когда я вспомнил, о чем хотел спросить раньше, но все откладывал, ожидая удобного момента.
— Вы говорили о подарке или сувенире, который лондонская дама оставила мистеру Хайнсу, — напомнил я.
— По-моему, вы упомянули, что он вам его показывал.
Меня чрезвычайно увлекла ваша история.
Не могу ли поинтересоваться, что это было?
— Угу, конечно, — ответил Хокинс, замерший с винтовкой на плече в тени дверного проема — вид у него, как мне показалось, был весьма устрашающий.
— Приносил он подарочек, точно-точно.
Все его видали.
Всем и каждому похвастался, правда-правда.
Ежели б мне такое вручили, я б им точно похваляться так не стал.
— Так что это было?
— Ну, фигурка махонькая… он говорил, что золотая, но я-то смекнул, что из латуни.
Страшенная, но он-то собирался ее к часам на цепочку приладить.
Доброй ночи, сэр.
Он повернулся и почти ушел, но я окликнул его: — Что за фигурка?
Из темноты донесся ответ:
— Вроде кошка, сэр.
Я слушал, как его странный смех с каждым шагом становится все тише.
Глава 12. МНЕ СНЯТСЯ ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗА
В ту ночь я долго не мог заснуть.
Около получаса я простоял у открытого окна, глядя вдаль, туда, где за омытым луной склоном, над кромкой леса бледным призраком высилась башня.
Трактирщик сообщил мне, что из окна я смогу увидеть один лишь Фрайарз-Парк, и пока я смотрел на торчащую над кронами постройку, в голове моей кружились тысячи странных мыслей.