— Как так?
Насколько я понял, Фрайарз-Парк представляет огромный интерес.
— Ух, да! — пробормотал мой новый знакомец.
— Ух, да!
Может, вы и сами не прочь туда наведаться?
— Не отказался бы.
— Ух, да!
Ну, там как бы немножко опасно.
— Опасно? — переспросил я.
— О чем это вы?
Он хитро посмотрел на меня слезящимися от старости глазами и сказал:
— Как вам капканы на человека?
Это не опасно?
Как вам дробовики?
От дробовиков может не поздоровиться, понимаете?
Ух, да!
— Но хотите ли вы сказать, — воскликнул я, — что в поместье можно угодить в капкан?
Это незаконно.
И зачем кому-то стрелять в гостей?
— Может, так кому-то приказано делать, — он перешел на крик.
— Эх, это вам не причина? Потому что им так приказали.
— Кому «им»?
— Хокинсу-Цыгану, что при сэре Бернеме в сторожах ходил.
Чего это он нынче цельными днями в Парке пропадает?
Капканы ставит да ловушки — вот чем он занимается.
Мой сын Джим все про это ведает, точно.
Мой сын Джим один капкан нашел — и оставил в нем знатный клок штанов!
Если эти утверждения были верны, то мой собеседник из «Эбби-Инн» представал в дурном свете.
Я подумал, уж не был ли
«Джим» тем самым «юным Джимом Кордером», излюбленным предметом насмешек Хокинса (в дальнейшем я убедился, что оказался прав).
А еще промелькнула мысль, не про егеря ли шла речь, когда Мартин таинственно намекал на неких нежелательных клиентов, погубивших его дело.
Сверх того, сейчас я по-иному воспринял лукавые смешки Хокинса, которыми был встречен мой вопрос о местной «охоте».
Я не на шутку заинтересовался ситуацией и спросил: — Вы, конечно, пытались что-то с этим сделать?
— Ух, да.
Мой сын Джим пробовал.
Цельными днями лежал в засаде на Хокинса-Цыгана, но тот уж больно хитер.
— Но по закону вы могли потребовать возмещения ущерба.
— Может, и так, — последовал ответ, — но они бы спросили, а что мой сын Джим делал в Парке.
Ух, да, так бы и спросили.
С этой стороны я на проблему еще не смотрел и посчитал довод резонным.
— Но к чему все это? — спросил я.
— Леди Каверли не хочет, чтобы кто-то появлялся в поместье?
— То не леди Каверли, — сообщил мне по секрету старик, — то черный доктор.
— Какой еще черный доктор? — удивился я.
— Они его доктором Грифом кличут.
— А, — понял я, — а вы зовете его черным доктором.
Он негр?
— Он черный, — был ответ. — Сам черный, а волос белый.
Ух, да, черных он кровей.
— А какое отношение он имеет капканам в Парке?