Она опять села на диван, не оставляя мне выбора: теперь я мог занять только тот единственный стул, которым могла похвастать кофейная.
Нельзя было не заметить, что, хотя леди и называла меня мистером Аддисоном, сама она предпочла не представляться.
Более того, все это время посетительница держалась спиной к окну.
— Впервые, — ответил я, — но успел убедиться, что здесь много любопытного.
— Фрайарз-Парк чрезвычайно понравится вам, — заверила она.
— Раньше в этом месте располагался один из самых старых и крупных монастырей юга Англии.
И некоторые части дома, к примеру, часовня или западная башня, кажется, видимая отсюда, сохранились от первоначальной застройки.
Она откровенно старалась увлечь меня; понимая, что если она и вправду та, за кого себя выдает, то есть подруга леди Каверли, мое равнодушие выглядело бы неучтиво, и я в свою очередь попытался выказать разумную заинтересованность в старом монастырском здании.
Я не жалею, что так поступил.
Полагаю, мне еще не доводилось сталкиваться с сухими историческими фактами, столь привлекательно представленными.
Осведомленность об этом древнем монашеском уголке Англии, продемонстрированная моей незнакомкой, воистину поражала.
Оказалось, что род Каверли играл видную роль в истории страны еще в туманные англо-саксонские дни.
И сцены, возникшие в моем воображении при первом взгляде на удивительно дикий пейзаж между деревней и далеким поместьем, обрели краски и правду настоящей жизни.
Эта женщина, казалось, знала едва ли не все важные подробности о каждом Каверли со времен Кнуда и о деяниях всех настоятелей, когда-либо главенствовавших в Круа-де-Лис.
Я слушал с нарастающим изумлением, завороженный широтой кругозора этой необыкновенной женщины, а также ее хрипловатым мелодичным голосом; наконец она осознала, что прошло уже немало времени, и внезапно встала, смеясь, а ее смех вновь разбудил мою память.
— Какая я глупая, мистер Аддисон! — сказала она.
— Вы, конечно, подумали, что я весьма эксцентричная особа: сижу здесь и играю в местного экскурсовода.
Пока она говорила, на улице послышался шум.
Сначала раздались тяжелые шаги — это к двери трактира подошел человек, а затем голоса:
— Мартин!
— Обождите минутку, пожалуйста.
Это был доктор Дамар Гриф!
Если звук его голоса лишь заставил меня вздрогнуть, воздействие его на мою гостью было совсем невероятным.
Она быстро шагнула ко мне и схватила за предплечье удивительно тонкой рукой, обтянутой перчаткой.
Только теперь, увидев ее так близко, я понял, что она даже выше, чем я предполагал, то есть почти одного со мной роста.
Ее стремительные и ловкие движения были исполнены неописуемой, в чем-то сверхъестественной грации, сравнимой — и эта мысль внезапно показалась мне отвратительной — с кошачьей.
— О, мистер Аддисон, — произнесла она, придвинувшись так близко, что я чувствовал ее дыхание на своей щеке, — я боюсь этого человека, как иные боятся змей.
Прошу вас об одолжении.
Вижу, что в этой комнате две двери, а у меня имеются особые причины его избегать.
Не знаю, куда ведет вторая дверь, но, конечно же, сумею найти выход.
Она сильнее сжала мою руку.
— Смею ли я вас просить, — умоляюще добавила она, — если это возможно, скрыть от него, что я сюда приходила?
— Но Мартину известно, что вы были здесь, — возразил я, весьма взволнованный столь неожиданным поворотом дел, — да и тот человек, что сидел снаружи на лавке, должен был вас заметить.
— Он не видел, — быстро заверила она, — а Мартин не знает, кто я.
У меня чуть было не вырвалось, что я тоже не знаю, но она опередила меня, взмолившись: — Пожалуйста, вам это несложно, но очень важно для меня.
И тотчас, не дожидаясь ответа, она повернулась и скрылась за низкой дверцей, которая, как выяснилось, вела в кладовую трактира, откуда можно было попасть в огород.
Я слышал, как трактирщик Мартин разговаривает с евразийцем в коридоре, недалеко от кофейной, но не успел я открыть дверь, как раздался настойчивый стук, дверь распахнулась и в комнату вошел доктор Дамар Гриф.
Несмотря на утренний час, сильно припекало, однако он был в теплом черном пальто, а на голове красовалась широкополая фетровая шляпа, и ее чернота поразительно контрастировала с его седыми волосами.
Помнится, высокий рост женщины удивил меня, но доктор был так долговяз, что был вынужден пригнуться, проходя внутрь.
— А! — воскликнул он и прищурился, вглядываясь в полутьму. — Если не ошибаюсь, мистер Аддисон?
— К вашим услугам, доктор Гриф, — ответил я.
— Я правильно понял, что здесь была моя племянница?
— Ваша племянница! — с неподдельным удивлением повторил я.
— Именно.
В его голосе вновь слышалось высокомерие, давеча задевшее меня; и даже если бы у меня не было причин для дерзости, кроме личной неприязни, я бы ответил ему отнюдь не миролюбиво.
— Я не знал, — продолжал доктор высоким и резким голосом, — что вы знакомы.
Будьте добры объясниться.
Он продолжал обшаривать комнату подозрительным взглядом.
— Сообщаю вам, что мы с ней не знакомы! — сказал я.
— Но если бы и были, не понимаю, как это вас касается.