При всей моей природной скромности, которую в таких делах я иногда нахожу чрезмерной, я не мог не заметить, что ей было приятно мое общество.
Но как может эта теория объяснить ее визит, если до этого мы с нею ни разу не встречались?
И вновь, вспомнив ее хрипловатый голос, я задался вопросом: действительно ли мы никогда не встречались?
Что если видение зеленых глаз, глядящих в мое окно из-под сени деревьев у дороги в ту первую ночь, пришло не из царства снов, но было явью, не фантазмом?
Если так, то жуткая гостья, навестившая меня в лондонском коттедже, последовала за мной в Аппер-Кросслиз!
Быть может, она прибыла сюда раньше меня?
Не исключено, что Гаттон посвятил меня не во все имеющиеся у него версии; вероятно, как я и подозревал, средоточие тайны «Оритоги» именно здесь, а не в Лондоне.
Результатом моих размышлений стало решение не отступать от изначального плана и первым делом посетить мистера Эдварда Хайнса. Я спросил у Мартина, как пройти на ферму Лиуэйз, взял трость и отправился в путь.
Глава 16. ЗОЛОТАЯ КОШКА
Утро выдалось ясное; хотя солнце пока не палило в полную силу, дымка развеялась, и стало понятно, что примерно через час опять станет жарко, как в тропиках.
В начале пути, пока я пересекал окрестности Аппер-Кросслиз, дорога оставалась пустынна, и меня навязчиво преследовало воспоминание о зеленых глазах, отчего не раз хотелось оглянуться и посмотреть, не идет ли за мной кто-нибудь, как случилось той памятной ночью.
Тем не менее, мне удалось перебороть себя.
Я чувствовал, что в воображении лишь нагнетаю ужасы, каких хватало и в действительности, что грозило потерей способности отличать реальное от призрачного.
Я шел уже полчаса, когда увидел, что лес начал подступать к самой обочине; деревья отбрасывали на дорогу широкую тень.
Я знал, что ферма находится сразу за деревьями и, ускорив шаг, миновал их, очутившись близ множества строений, которые, в отличие от хозяйств вокруг Аппер-Кросслиз, ничуть не выглядели заброшенными.
Ярдах в двадцати за ними располагался фермерский дом.
Во дворе кто-то был, и я быстро прошел туда. На вымощенной камнем площадке стояли многочисленные молочные бидоны.
Там же с метлой в руках трудилась женщина.
— Я пришел к мистеру Эдварду Хайнсу, — обратился я к ней.
— Не подскажете, где его найти?
Она уставилась на меня и казалась едва ли не остолбеневшей.
— Дружок его, что ли? — спросила она.
— Не скажу, что он мой друг, — ответил я, — но у меня есть к нему одно дело.
Она не сводила с меня странного взгляда и молчала так долго, что я почти отчаялся услышать ответ, но наконец произнесла:
— Если мистер Эдвард вас не ждет, я бы на вашем месте к нему не ходила.
Он нынче не в полном здравии — и иногда чудит.
— Я знаю, — ответил я.
— И в чем-то его понимаю, но он захочет со мной встретиться, когда услышит, зачем я пришел.
Он там?
Я указал на открытую дверь, к которой вела аккуратная гравийная дорожка, обсаженная ухоженными клумбами. Как я догадался, это был главный вход в дом.
— Ну, сэр, — с сомнением произнесла женщина, — вам там скажут, если к мистеру Эдварду нельзя, но я бы вообще не ходила.
— Не беспокойтесь! — воскликнул я и направился к двери.
Вскоре мне стала видна уютно обставленная комната. Внутри хлопотала по хозяйству седовласая старушка.
Я задержался на пороге.
— Моя фамилия Аддисон, — представился я.
— Не могу ли я поговорить с мистером Эдвардом Хайнсом?
Женщина (она показалась мне матерью разыскиваемого юнца) прервала работу и встревоженно посмотрела на меня.
Было ясно, что и дома к мистеру Эдварду относятся так же, как и везде, и мне подумалось, что в детстве, наверное, его плохо воспитывали.
— Ну, — после красноречивой паузы начала она, — он, конечно, у себя наверху, но гостей он точно не жалует.
— Но меня он примет очень охотно, — убеждал я ее.
— Я принес важное известие. Она по-прежнему с тревогой взирала на меня, и я добавил: — Мне известно о его увечьях.
Вам не следует бояться неприятностей.
— Если б знать наверняка. — Она все еще колебалась, критически оглядывая меня.
— Вы с ним знакомы, сэр?
— О да, — ответил я, — мы уже встречались.
Уверяю вас, миссис Хайнс, все будет в порядке, просто позвольте мне подняться к нему и поговорить.
Если ранее у меня имелись какие-то сомнения, то вскоре я узнал определенно, что передо мной была мать печально известного мистера Эдварда, поскольку не успела она произнести и слова, как откуда-то со второго этажа послышался уже знакомый мне высокий ворчливый голос:
— Если это ко мне, мама, то скажите, пусть убираются прочь!
Сами знаете, я никого не хочу видеть.
— Вот так-то, сэр, — сказала миссис Хайнс, не в силах скрыть смущение, — говорила же я, он вас не примет.