Я почувствовал, как кровь прихлынула к щекам.
— Господи, перестаньте же! — оборвал его я.
— Какая отвратительная и ужасная мысль!
Хотя, возможно, вы правы.
И что нам делать, Гаттон?
Эти люди поняли, что здесь им больше не жить и…
Где-то вдалеке раздался ружейный выстрел.
— И сбежали! — воскликнул Гаттон, вскакивая на ноги.
— Быстро! Придется забыть о газе!
— Почему?
Что это был за выстрел?
— Сигнал!
Доктор Дамар Гриф вместе с «кошкой» ускользнули от нас!
Он помчался по коридору, не обращая внимания на шквал испуганных вопросов трактирных служанок.
Я бросился вслед за ним в гостиную.
— Все из-за того, что я на полчаса отвлекся! — сердито выкрикнул инспектор.
— Почему мне в помощники достаются одни дураки!
Он распахнул окно и высунулся наружу.
Я встал рядом и увидел, как над дальним лесом занимается алое зарево.
До меня донесся гул приближавшегося на большой скорости автомобиля, и я тут же заметил фары.
— Эй, там! — рявкнул Гаттон.
— Блайз!
Питершем!
Машина остановилась, и в ответ послышалось:
— Мы упустили его, сэр! А в Белл-Хаусе пожар!
Глава 21. СНОВА В ЛОНДОНЕ
— Полиция неожиданно изменила свое отношение к Эрику, — сказала Изобель. — Это никак не связано с новыми сведениями, добытыми вами или инспектором Гаттоном в Фрайарз-Парке?
— Не могу этого утверждать, — ответил я.
— Как я уже говорил, мы узнали кое-что новое, но пока эти улики прямо не укажут на преступника, чья личность пока что считается неустановленной, я, к сожалению, не могу сказать, что наши находки обеляют Каверли перед законом.
С первой минуты нашей встречи я заметил, что Изобель выглядит очень усталой. В ее глазах застыла жалобная мольба о помощи, как ножом по сердцу полоснувшая меня в утро после трагедии.
Ей было откровенно не по себе, хотя этому как раз и не приходилось удивляться.
Накануне в газетах (по-моему, не без участия Гаттона) промелькнуло туманное и сжатое сообщение о том, что сэр Эрик Каверли добровольно дал показания, благодаря которым кардинально поменялся ход расследования. Известие, конечно, чрезвычайно заинтересовало публику, напрасно ждавшую подробностей.
Мой визит в Аппер-Кросслиз завершился столь бурно и внезапно, что Гаттон, полагаю, просто забыл упомянуть об этом; но я не сомневался, что краткое сообщение попало в прессу именно из Скотланд-Ярда.
Я совершенно не понимал, зачем мой друг распространил это известие, но ожидал увидеться с ним чуть позже и получить объяснение его новой тактики.
Много часов утекло с тех пор, как автомобиль помчал меня в Лондон, оставляя позади ночное зарево пожара в Белл-Хаусе и чернеющие на огненном фоне ели вокруг таинственной цитадели доктора Дамара Грифа.
Я знал, как рассчитывал Гаттон на тщательный обыск жилища евразийца: было невозможно забыть ярость инспектора при ви-де поднявшихся над вершинами деревьев языков пламени, возвестивших крах его планов.
Пожар послужил хитрому полукровке завесой для побега.
Все силы были брошены на поимку Грифа. Гаттон, вдохновляясь неведомыми надеждами, устремился к горящему Белл-Хаусу; тем временем я в компании сержанта Блайза (по-видимому, виновника фиаско) на полицейской машине преследовал доктора.
Невзирая на принятые меры, беглецу удалось скрыться, и мы с Блайзом добрались до Лондона, ни разу не увидев автомобиль Дамара Грифа.
Утро не принесло никаких новостей; я сгорал от любопытства, но на время потерял всякую связь с Гаттоном.
Наконец, в первом часу дня, я получил телеграмму:
Попытайтесь убедить сэра Эрика прийти к вам сегодня в восемь.
Встречу его у вас.
Гаттон
Я был рад делать что угодно, лишь бы не сидеть на месте, и тут же направился в апартаменты Каверли.
Дома его не оказалось.
Оставив ему записку, я поспешил в квартиру Изобель, надеясь найти его там.
Но и здесь Эрика не было; оставалось лишь надеяться, что домой он вернется достаточно рано и успеет вовремя явиться ко мне.
В том, что у Гаттона имелся веский повод для встречи, я не сомневался.
Мы с инспектором сошлись на мысли, что доктор Да-мар Гриф являлся соучастником убийства сэра Маркуса, если не самолично расправился с ним.