Короче говоря, он полагал, что лондонский штаб преступника — то есть, как мы были убеждены, доктора Дамара Грифа — находился где-то по соседству!
Этот поразительный вывод основывался, по моему мнению, на довольно шатких предпосылках и тем не менее тревожил меня.
Самые зловещие проявления сверхъестественного зеленоглазого создания (я не мог заставить себя считать его женщиной и вообще не думал о нем как о человеке) были связаны с темнотой, которую так любят кошки; признаюсь, я с некоторым беспокойством ожидал наступления ночи.
Мои страхи, несомненно, только разожгло воспоминание о последних словах Гаттона, сказанных инспектором перед моим отъездом из Аппер-Кросслиз:
«Их логово во Фрайарз-Парке разрушено, мистер Аддисон, и им придется скрываться в ином пристанище, пока нам неизвестном, том самом, где они прятались, когда разрабатывали сложный план убийства сэра Маркуса.
Единственной альтернативой является бегство за границу, но Управление уголовных расследований настороже и такой исход практически невозможен, особенно если вспомнить о приметной внешности доктора Дамара Грифа.
Конечно, они могут обосноваться где угодно, но я склонен думать, что они отправятся в Лондон».
Я догадался, что известие о признании Эрика Каверли, появившееся в газетах, было как-то связано с этой версией инспектора, но в правильности его теории мне лишь предстояло убедиться.
Поскольку документ (о котором мне поведала Изобель) был доверен ей втайне от всех, вдохновленное полицией сообщение могло оказаться выстрелом наугад; тот факт, что оно попало в цель, мог показаться одной из тех случайностей, что зависят от слепой прихоти судьбы — но в нашем случае все это стало итогом тщательно продуманной схемы.
Инспектор, как и я, не сомневался в невиновности Ка-верли и верил в нерушимость его алиби, ибо знал, что если Эрик все же прервет свое непостижимое молчание, его слова опровергнут все подозрения.
Я лишь не понимал, зачем Гаттону понадобилось опережать события.
Я быстро перекусил, будучи слишком встревожен и не чувствуя голода, вернулся в кабинет, подошел к книжному шкафу и достал «Египетское искусство» Масперо.
Я вновь рассеянно пробежал глазами отрывки, выписанные Гатто-ном в блокнот: все они рассказывали об атрибутах Баст, богини-кошки.
Насколько помню, я снова задержался на строке: «Она играла своими жертвами, как кошка мышами».
Подавив стон разочарования, я вернул книгу на место и задержался у открытого окна, вглядываясь в спускающиеся сумерки.
Я напряженно размышлял, но внешне не выдавал этого: стоял, облокотившись о подоконник, а перед глазами чередой проходили люди, связанные с тайной «Ори-тоги».
Когда я созерцал мысленный образ евразийского доктора, раздался телефонный звонок.
Я мгновенно встрепенулся, прошел в маленькую переднюю к аппарату и снял трубку, хотя знал, что сейчас появится Коутс, все это время возившийся в саду.
— Алло! — произнес я.
Мне ответил незнакомый и довольно невнятный мужской голос:
— Это мистер Аддисон?
— Да.
— Я только что прибыл из Кросслиз с инспектором Гат-тоном.
Он просит вас без промедления встретиться с ним у полицейской будки на углу главной улицы.
— Хорошо, — сказал я.
— Я буду там.
— И еще одно, — продолжал голос. — Не могли бы вы на часок одолжить нам Коутса с автомобилем?
— Конечно, — ответил я.
— Что он должен делать?
— Приехать на вокзал Денмарк-Хилл к четверти девятого.
Там его встретит сержант Блайз.
Инспектор Гаттон хочет привезти в ваш дом большой ящик, — добавил мой собеседник.
— Отлично, — сказал я.
— Коутс выезжает через десять минут, а я тотчас отправляюсь встречать инспектора Гатто-на.
Я поставил телефон на столик и вышел в сад, куда успел вернуться мой слуга.
— Коутс, выводи «Ровер», — сказал я.
Он немедленно прервал свои садоводческие занятия и вытянулся, ожидая приказаний.
— Слушаю вас, сэр.
— У тебя хватит времени приготовить машину и возвратиться из гаража в дом к приходу сэра Эрика Каверли в восемь.
Я сейчас уйду, чтобы встретить инспектора Гаттона.
Скажи сэру Эрику, что я вернусь через несколько минут.
Проводи его в кабинет и оставь там.
Потом отправляйся на «Ровере» к вокзалу Денмарк-Хилл.
Там тебя будет ждать человек с ящиком, детектив, он сам к тебе подойдет.
Его фамилия Блайз.
Привези ящик сюда.
— Слушаюсь, сэр, — сказал Коутс.
Он прошел в дом, на ходу стягивая старую охотничью куртку, в которой работал в саду.
Сам я набросил плащ на свой не слишком аккуратный домашний костюм, взял трость и шляпу и быстро зашагал по дороге в сторону деревенского центра.
Скоро я добрался до караулки, но Гаттона не обнаружил.