— …что он, вероятно, не добился успеха.
Моррис договорил и уставился невидящими глазами на книжный шкаф.
— Так-ак, — пробормотал Гаттон и внезапно спросил: — Не навещал ли сэр Маркус кого-нибудь на Колледж-роуд?
Моррис поднял усталый взгляд.
— На Колледж-роуд? — повторил он.
— Где это, сэр?
— Неважно, если название вам не знакомо, — коротко ответил Гаттон.
— У сэра Маркуса был автомобиль?
— Уже давно не было, сэр.
— Другие слуги?
— Нет.
Он был холост. Для такой жизни большое хозяйство излишне, а поместьем Фрайарз-Парк по-прежнему владеет вдова сэра Бернема.
— Сэр Бернем?
Это дядя сэра Маркуса?
— Да.
— У сэра Маркуса еще есть родственники?
— Есть тетушка, леди Бернем Каверли, но у них, кажется, были плохие отношения.
Понимаете, ее собственный сын, к которому должен был перейти титул, умер.
Наверное, поэтому она недолюбливала хозяина.
Из тех, о ком я знаю, остается только его троюродный брат, мистер Эрик, сейчас, конечно, уже сэр Эрик.
Я отвернулся, уставившись на книги, в беспорядке лежавшие на столе.
Рана еще не затянулась, и вряд ли я был способен скрыть боль, которую испытывал при упоминании Эрика Каверли.
— Они дружили? — продолжил инспектор ровным и холодным голосом.
Моррис быстро поднял глаза.
— Нет, сэр, — ответил он.
— Никогда не дружили.
Несколько месяцев назад между ними вспыхнула старая вражда, и однажды вечером они чуть не подрались в этой комнате.
— Вот как?
Из-за чего они ссорились?
Моррис опять засомневался, стоит ли продолжать, однако наконец с явственным смущением сказал:
— Конечно, из-за… женщины.
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но мне удалось сохранить видимость спокойствия.
— Что это за женщина? — строго спросил Гаттон.
— Не знаю, сэр.
— Вы уверены?
В спокойном голосе полицейского звучал вызов, но Моррис смело и без колебаний взглянул в глаза Гаттона.
— Клянусь, — сказал он, — у меня никогда не было привычки подслушивать.
— Полагаю, именно эту женщину сэр Маркус надеялся увидеть в театре вчера вечером? — продолжил Гаттон.
Допрос Морриса достиг кульминации, и я едва сохранял даже видимость самообладания.
Гаттон, как я теперь отчетливо понимал, своими вопросами вел дворецкого к подобному заключению, а от упоминания ссоры родственников до имени Изобель, невесты Эрика, игравшей в театре «Нью-авеню», оставался один шаг.
Однако ответ Морриса был краток: — Возможно, сэр.
Инспектор Гаттон на мгновение воззрился на дворецкого, а потом произнес:
— Хорошо.
Воспользуйтесь моим советом и отправляйтесь вздремнуть.
Боюсь, вскоре вас ожидает множество хлопот.
Кто был поверенным сэра Маркуса?
Усталым, бесцветным голосом Моррис продиктовал адрес, и мы ушли.
Вряд ли Гаттон осознавал, как больно мне было услышать его следующую фразу:
— Сперва мне нужно заглянуть в Скотланд-Ярд, а затем я сразу направлюсь в театр «Нью-авеню» переговорить с вахтером.
— Могу ли я быть вам сейчас полезен? — спросил я, стараясь не выдавать волнения.