Я только что с ней говорила!
- Господи, кто же это?
- Анна Катерик!
Пробудившись от моего необычного сна, я была так испугана волнением и странным поведением Лоры, что теперь, когда это имя сорвалось с ее губ, я буквально оцепенела.
Я могла только молча глядеть на нее.
Она была слишком поглощена тем, что случилось с ней, чтобы заметить мое состояние.
- Я видела Анну Катерик!
Я разговаривала с Анной Катерик! - повторяла она на все лады, думая, что я ее не расслышала.
- О, Мэриан, мне надо столько рассказать тебе!
Пойдем отсюда, нас могут застать здесь и помешать нам! Пойдем сейчас же в мою комнату!
С этими словами она схватила меня за руку и потащила через библиотеку в последнюю комнату на нижнем этаже, которая была отведена специально для нее.
Никто, кроме ее личной горничной, ни под каким предлогом не мог помешать нам.
Она втолкнула меня в комнату, заперла дверь и задернула легкие занавески на окнах.
Странное, тупое оцепенение, которое овладело мной при виде ее, все еще не проходило.
Но растущая уверенность, что осложнения, давно угрожавшие и ей и мне, железным кольцом сомкнулись вокруг нас, начала медленно проникать в мое сознание.
Я не могла выразить словами мое ощущение - оно смутно поднималось во мне, но полностью осознать его я была еще не в силах.
"Анна Катерик! - повторяла я про себя, беспомощно и безнадежно. - Анна Катерик!"
Лора притянула меня на оттоманку, стоявшую посреди комнаты.
- Смотри! - сказала она. - Посмотри сюда! - и показала на ворот платья.
Я увидела, что брошь ее была опять на месте.
В этом было нечто реальное, брошку можно было потрогать руками. Смятение моих мыслей немного улеглось, и я начала приходить в себя.
- Где ты нашла свою брошку?
- Первые слова, которые я могла сказать ей в эту важную минуту, относились к такому пустяку!
- Она нашла ее, Мэриан!
- Где?
- На полу в беседке...
О, с чего начать, как рассказать тебе об этом!
Она так странно говорила со мной, она выглядела такой больной... Она так внезапно исчезла!
Взволнованная этими воспоминаниями, она повысила голос.
Ставшее уже привычным, не оставляющее меня ни днем, ни ночью гнетущее недоверие ко всем и ко всему в этом доме, побудило меня предостеречь ее, так же как перед этим вид ее брошки вывел меня из столбняка и заставил заговорить.
- Говори тише, - сказала я: - окно открыто, и садовая дорожка проходит под ним.
Начни сначала, Лора.
Расскажи мне решительно все, что произошло между этой женщиной и тобой.
- Не закрыть ли окно?
- Нет, не надо. Только говори тише, помни: в доме твоего мужа говорить об Анне Катерик опасно!
Где ты видела ее?
- В беседке, Мэриан.
Как ты знаешь, я пошла искать свою брошку, и, когда шла по тропинке через парк, я внимательно смотрела себе под ноги на каждом шагу.
Таким образом спустя долгое время я наконец дошла до беседки. Как только я вошла, я стала на колени, чтобы поискать брошку на полу.
Я была спиной к выходу и вдруг услышала за собой чей-то тихий, странный голос.
"Мисс Фэрли! - окликнули меня.
- Мисс Фэрли!"
Да, мое прежнее имя - дорогое, родное имя, с которым, казалось, я рассталась навсегда.
Я вскочила на ноги. Я не испугалась - голос был слишком ласковый и мягкий, чтобы испугать меня, - но очень удивилась.
У входа стояла совершенно незнакомая мне женщина.
- Как она была одета?
- На ней было чистенькое, премилое белое платье, поверх него был накинут старый, изношенный темный платок.
Она была в капоре из коричневой соломки, таком же старом и жалком, как и платок.
Меня поразила разница между ее платьем и остальной ее одеждой, и она поняла, что я заметила это.
"Не обращайте внимания на мой капор и платок, - сказала она внезапно торопливым, задыхающимся голосом. - Раз они не белые, мне все равно, какие они.