С вашей стороны это только естественно. Я должна была догадаться об этом.
Во всяком случае, я сейчас постараюсь отвести каждому подобающее место.
Начнем с меня.
Вкратце: меня зовут Мэриан Голкомб, и я неточна, как все женщины, называя мистера Фэрли моим дядей, а его племянницу - моей сестрой. Это не совсем так.
Моя мать была замужем дважды: первый раз - за мистером Голкомбом, моим отцом, второй раз - за мистером Фэрли, отцом моей сводной сестры.
Мы обе сироты, но в остальном мы абсолютно не похожи друг на друга.
Мой отец был беден, отец мисс Фэрли - богат.
У меня за душой ни гроша, а у нее - большое состояние.
Я - некрасивая брюнетка, она - прелестная блондинка.
Все считают меня (и вполне справедливо) своенравной и упрямой, а ее (что еще более справедливо) кроткой и очаровательной.
Словом, она ангел, а я... Попробуйте этого варенья, мистер Хартрайт, и докончите про себя мою фразу.
Что сказать о мистере Фэрли?
Право, не знаю.
Он пришлет за вами после завтрака, и вы сами его увидите.
Я скажу вам только, что, во-первых, он младший брат покойного мистера Фэрли, во-вторых, он холостяк и, в-третьих, опекун мисс Фэрли.
Я не могу жить без нее, а она - без меня. Вот почему я в Лиммеридже.
Мы с сестрой искренне привязаны друг к другу, хотя это и может показаться вам непонятным после того, что я рассказывала вам. Но это так.
Вам придется или нравиться нам обеим, или не нравиться ни одной из нас и, что еще утомительнее, довольствоваться только нашим обществом.
Миссис Вэзи - воплощенная добродетель, но она в счет не идет, а мистер Фэрли слишком больной человек, чтобы быть приятной компанией для кого бы то ни было.
Я не знаю, чем он болен, доктор - тоже, да и сам он не знает, но мы все говорим: нервы, не понимая, что это значит.
Однако я советую вам считаться с его капризами, когда вы с ним познакомитесь.
Восхищайтесь его коллекциями древних монет, гравюр, рисунков, акварелей, и вы завоюете его сердце.
Право, если вам по душе тихая сельская жизнь, я уверена, что вам будет хорошо здесь.
Утром вы будете приводить в порядок коллекции мистера Фэрли, днем мы с мисс Фэрли возьмем наши альбомы для рисования и пойдем воспроизводить природу под вашим руководством.
Рисование - ее любимое занятие, не мое.
Что касается вечернего времяпрепровождения, думаю, мы вам поможем не скучать: мисс Фэрли прекрасная музыкантша, а я хоть и не могу спеть ни одной ноты, но постою за себя в картах, за шахматами и даже за бильярдным столом.
Что вы думаете об этой программе?
Можете ли вы примириться с нашим спокойным и размеренным образом жизни или вас будет грызть жажда перемен и приключений и тихий Лиммеридж покажется вам скучным?
Она говорила в грациозно-шутливой манере, я поддакивал ей, когда этого требовала вежливость.
Но случайное слово "приключение", так легко слетевшее с ее уст, вернуло меня к мысли о женщине в белом. Я решил найти разгадку той необъяснимой связи, которая, очевидно, существовала между безвестной беглянкой из сумасшедшего дома и покойной владелицей Лиммериджа.
- Даже если бы я был самым беспокойным из смертных, - сказал я, - я не стал бы жаждать приключений еще некоторое время.
Накануне отъезда со мной было странное происшествие, и уверяю вас, мисс Голкомб, мне надолго хватит воспоминаний о нем.
- Да что вы говорите, мистер Хартрайт?
Вы мне расскажете?
- Вы имеете на это полное право.
Дело в том, что главное действующее лицо этого странного приключения - молодая женщина, совершенно мне незнакомая, как, вероятно, и вам, упомянула имя покойной миссис Фэрли в выражениях самых почтительных и преисполненных искренней благодарности.
- Имя моей матери?
Вы меня чрезвычайно заинтересовали!
Продолжайте, прошу вас.
Я рассказал об обстоятельствах моей ночной встречи с женщиной в белом и слово в слово повторил все, что та сказала о миссис Фэрли и Лиммеридже.
Мисс Голкомб не спускала с меня внимательных и умных глаз.
Лицо ее выражало самый живой интерес, но не более.
Она, очевидно, была так же далека от разгадки этой тайны, как я сам.
- Вы уверены, что она говорила именно о моей матери? - спросила она.
- Уверен.
Кем бы она ни была, она когда-то училась в сельской школе в Лиммеридже. По-видимому, миссис Фэрли была очень добра и внимательна к ней. И в благодарность она питает глубокий интерес и привязанность ко всем членам семьи Фэрли.
Она знала, что миссис Фэрли и ее супруг скончались, и она говорила о мисс Фэрли так, как если бы они были знакомы с детства.
- Вы, кажется, сказали, что она не из этих мест?
- Она говорила, что она из Хемпшира.
- И вам не удалось выяснить, кто она?