Когда я проходила по коридору, мадам Фоско открыла дверь своей комнаты. Я остановилась, чтобы спросить, не видела ли она своего мужа и сэра Персиваля.
Да, она видела их обоих из окна час с лишним назад.
Граф посмотрел наверх со своей обычной любезностью и сказал, как всегда внимательный к ней, что они с его другом идут в далекую прогулку.
В далекую прогулку!
Насколько мне было известно, совместные прогулки были не в их привычках.
Сэр Персиваль любил только верховую езду, а граф (не считая случаев, когда он стремился сопровождать меня) вообще не любил гулять.
Когда я пришла к Лоре, оказалось, что в мое отсутствие она вспомнила о деле с подписью. Мы совершенно забыли о нем за разговором об Анне Катерик.
Она встретила меня словами, что удивлена, почему ее не зовут в библиотеку к сэру Персивалю.
- Можешь успокоиться, - сказала я.
- По крайней мере, сегодня ни тебя, ни меня не будут беспокоить по этому поводу.
Сэр Персиваль изменил свои планы - дело с подписями отложено.
- Отложено? - с изумлением повторила Лора.
- Кто тебе сказал?
- Граф Фоско сообщил мне об этом.
Думаю, что именно его влиянию мы обязаны перемене планов твоего мужа.
- Но этого быть не может, Мэриан!
Если моя подпись, как мы предполагали, нужна сэру Персивалю, чтобы достать необходимые ему деньги, как он мог отложить это?
- Думаю, Лора, что ответ напрашивается сам собой.
Разве ты забыла о подслушанном мною на лестнице разговоре сэра Персиваля с его поверенным?
- Но я не помню...
- А я помню.
Было предложено два выхода.
Или получить твою подпись под документом, или выиграть время, выдав вексель на три месяца.
Очевидно, он решил, что последнее более приемлемо, и мы можем надеяться, что наше участие в затруднениях сэра Персиваля пока не потребуется.
- О, Мэриан, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой!
- Правдой, дорогая моя?
Ты недавно сделала мне комплимент по поводу моей памяти, а сейчас как будто чуть-чуть сомневаешься в ней.
Я принесу свой дневник, и ты посмотришь, права я или нет.
Я тут же пошла за моим дневником.
Посмотрев мои записи по поводу визита поверенного, мы обе убедились, что я была совершенно права относительно выбора, перед которым стоял сэр Персиваль.
Для меня, как и для Лоры, было большим облегчением убедиться, что моя память пока что служит мне верой и правдой.
В опасной неопределенности нашего положения нельзя предугадать, как много зависит от точности моих воспоминаний и регулярности записей в моем дневнике.
По лицу и поведению Лоры я догадываюсь, что и она такого же мнения.
Это все такие пустяки, мне даже неловко о них писать, но как ярко они свидетельствуют о нашей полной беспомощности!
Значит, нам и вправду не на что положиться, если тот факт, что память не изменяет мне, был воспринят нами с такой радостью, будто мы обрели нового друга!
Гонг, призывающий к обеду, разлучил нас.
Как только он отзвучал, появились сэр Персиваль и граф. Они вернулись из своей "далекой прогулки".
Мы услышали, как хозяин дома внизу кричит на прислугу за опоздание и как гость вмешивается, по обыкновению, чтобы поддержать мир и порядок в доме.
Вот и вечер прошел.
Никаких особых происшествий не было.
Но я уловила некоторые особенности в поведении и настроении сэра Персиваля и графа и легла спать, очень встревоженная за Анну Катерик и за результаты ее завтрашнего свидания с Лорой.
За последнее время я хорошо изучила характер сэра Персиваля. Он наиболее опасен и фальшив, когда надевает личину любезности. Когда он бывает в "вежливом" настроении, можно не сомневаться, что это не к добру.
Длительная прогулка с графом привела к тому, что манеры его исправились, особенно по отношению к собственной жене.
К тайному удивлению Лоры и к моему тайному ужасу, он стал называть ее по имени, спросил, давно ли она не имеет писем от своего дяди и когда собирается пригласить миссис Вэзи в Блекуотер-Парк. Словом, он был так любезен и внимателен к Лоре, что почти напомнил самого себя в дни своего гнусного ухаживания в Лиммеридже.
Уже одно это является плохим предзнаменованием. Но еще более зловещим, по-моему, было следующее: в гостиной после обеда он притворился спящим, а сам украдкой следил глазами за Лорой и мной, думая, что ни одна из нас этого не замечает.
Все эти дни я прекрасно понимала, что он внезапно уехал в Уэлмингам, чтобы повидаться там с миссис Катерик, но после сегодняшнего вечера я боюсь, что поездка его была не напрасной. Очевидно, он получил какие-то важные сведения, за которыми ездил.
Если бы я знала, где Анна Катерик, я встала бы завтра на рассвете, чтобы предостеречь ее.
В то время как сегодня вечером сэр Персиваль был таким, каким я его, к сожалению, слишком хорошо знала по прошлому, граф Фоско предстал передо мной в совершенно новом свете.
Он позволил мне впервые познакомиться с собой в роли человека чувства - чувства, как мне кажется, подлинного, не притворного.
Начнем с того, что он был сдержан и молчалив, глаза и голос его выражали искреннее, скрытое переживание.