Перемена погоды, которую предвещал нам вчера ночью ветер, наступила сегодня утром.
Когда я проснулась, дождь лил как из ведра и шел до полудня. Потом тучи рассеялись, и солнце снова озарило голубые небеса, обещая прекрасную погоду на целый день.
Мое беспокойство по поводу того, как сэр Персиваль и граф проведут сегодняшнее утро, не могло рассеяться, по крайней мере в отношении сэра Персиваля, ибо он ушел из дому сразу после завтрака, несмотря на проливной дождь.
Он не сказал нам, куда идет и когда вернется.
Мы увидели через окно, как он поспешно шел мимо в макинтоше и высоких сапогах, вот и все.
Граф спокойно провел все утро дома, частью в библиотеке, частью в гостиной, наигрывая какие-то музыкальные отрывки и мурлыча себе под нос итальянские арии.
Судя по всему, сентиментальная сторона его характера все еще одерживала верх.
Он был молчалив и чувствителен и готов был вздыхать и тяжеловесно томиться по малейшему поводу, как могут вздыхать и томиться только толстяки.
Наступил час второго завтрака, но сэр Персиваль не возвращался.
Граф занял за столом место своего отсутствующего друга, уныло проглотил половину торта, выпил целый кувшин сливок и, как только прикончил их, объяснил нам истинный смысл своих гастрономических достижений.
- Вкус к сладкому, - сказал он нам с самым томным видом и самым ласкающим тоном, - является невинным пристрастием женщин и детей.
Мне приятно разделять его с ними - это еще одно доказательство, мои дорогие леди, моей привязанности к вам.
Десять минут спустя Лора встала из-за стола.
Мне очень хотелось уйти вместе с ней, но это показалось бы подозрительным, а главное, если бы Анна Катерик увидела Лору в сопровождении кого-либо другого, мы, по всей вероятности, навсегда потеряли бы ее доверие и возможность узнать от нее что-либо.
Поэтому я терпеливо дождалась, пока слуги не пришли убирать со стола.
Когда я вышла из столовой, никаких признаков сэра Персиваля ни в доме, ни снаружи не было.
Я оставила графа, когда он с куском сахара в зубах приглашал своего злющего какаду взобраться вверх по его жилету и добыть это лакомство, а мадам Фоско, сидя напротив него, наблюдала за ним и птицей так внимательно, будто никогда за всю свою жизнь не видела ничего более интересного. Я оставила их и тихонько вышла из дома.
По дороге к парку я старательно пряталась за деревьями, чтобы меня не увидали из окон столовой.
Никто не увидел меня, никто за мной не следил.
На моих часах было уже без четверти три.
В парке я ускорила шаги и быстро прошла половину дороги.
Потом я стала идти медленно и осторожно, но по-прежнему никого не видела и не слышала ничьих шагов.
Мало-помалу я подошла к беседке, остановилась, прислушалась, подошла еще ближе - настолько близко, что, если бы в беседке кто-то был, я бы услышала.
Стояла полная тишина, кругом не было ни единой души.
Обойдя беседку, я наконец осмелилась заглянуть в нее.
Беседка была пуста. В ней не было никого.
Я позвала:
"Лора!" - сначала тихо, потом громче.
Никто не появился, никто не откликнулся.
Судя по всему, единственным человеком по соседству с озером и парком была я сама.
Сердце мое забилось от волнения, но я не поддалась ему и начала искать сначала в беседке, потом вокруг нее - не найду ли каких-нибудь признаков, что Лора действительно была здесь.
В беседке я ничего не нашла, зато снаружи увидела следы на песке.
На песке были отпечатки двух пар ног - большие мужские следы и маленькие. Я поставила свою ногу на маленькие и убедилась, что это следы Лоры.
В одном месте, неподалеку от беседки, при ближайшем рассмотрении я заметила в песке ямку - было совершенно очевидно, что это углубление сделано чьими-то руками.
Я стала искать следы дальше, желая узнать, в каком они шли направлении.
Следы вели налево от беседки, к опушке парка, потом исчезали.
Предполагая, что люди, чьи следы я видела на песке, вошли здесь в лес, я начала искать тропинку.
Сначала я не заметила ее, но потом нашла.
По тропинке я дошла почти до самой деревни, потом эту тропинку пересекла другая.
Я свернула на нее и увидела на одном из кустов, обрамлявших дорожку, кусочек бахромы от женской шали.
Я сняла его, убедилась, что Лора проходила здесь, и пошла дальше.
К моей радости, дорожка привела меня прямо к дому.
К моей радости, ибо я убедилась, что Лора по той или иной причине выбрала окольный путь и уже вернулась домой.
Я прошла мимо служб через конюшенный двор.
Первым человеком, которого я встретила, была домоправительница - миссис Майклсон.
- Вы не знаете, леди Глайд вернулась с прогулки или нет?
- Миледи с сэром Персивалем недавно вернулись, - отвечала домоправительница.
- Боюсь, мисс Голкомб, что случилась какая-то большая неприятность.
Сердце мое упало.
- Какое-нибудь несчастье, вы хотите сказать? - спросила я ослабевшим голосом.