Всякая женщина, умеющая держать себя в руках, всегда может справиться с мужчиной, который в гневе не помнит себя.
У меня не было такого страха перед сэром Персивалем, какой я испытывала перед графом.
Вместо того чтобы обеспокоиться, услышав о цели его прогулки, я, наоборот, успокоилась.
Пока он будет занят поисками Анны Катерик, у Лоры и у меня есть некоторая доля надежды, что он временно перестанет преследовать нас.
Ради нас самих и ради бедной Анны я молила бога, чтобы ей удалось снова скрыться от него.
Я спешила изо всех сил, оборачиваясь время от времени, дабы убедиться, что за мной никто не идет, пока не дошла до перекрестка, откуда дорога вела прямо в деревню.
На моем пути мне никто и ничто не встретилось, кроме пустого фургона.
Скрип его неподмазанных колес был очень неприятен, и, когда я увидела, что фургон едет в деревню по той же дороге, я остановилась, чтобы пропустить его.
Мне показалось, что я вижу чьи-то ноги в тени за фургоном; возница шел впереди, рядом со своими битюгами.
Дорога была настолько узкой, что фургон задевал деревья и кустарник с двух сторон, и мне пришлось подождать, пока он не проедет, чтобы проверить мое впечатление.
Очевидно, я ошиблась: когда фургон проехал, дорога за ним была безлюдна.
Я дошла до гостиницы, не повстречавшись с сэром Персивалем и не заметив на пути ничего подозрительного. Мне было приятно узнать, что хозяйка отнеслась к Фанни очень любезно.
Девушке отвели маленькую комнату, где она могла посидеть вдали от шумной столовой, и уютную спаленку на самом верху.
Увидев меня, она опять начала плакать и совершенно справедливо заметила, бедняжка, как тяжело, когда тебя выгоняют, будто ты совершила какой-то непростительный поступок, а на самом деле твое поведение безупречно. Даже сам хозяин, прогнавший ее, ничего не мог поставить ей в вину.
- Постарайтесь примириться с этим, Фанни, - сказала я.
- Мы с вашей госпожой останемся вашими друзьями и приложим все усилия, чтобы ваши рекомендации не пострадали.
Теперь послушайте.
У меня сейчас очень мало времени. Я хочу дать вам важное поручение.
Мне необходимо, чтобы вы доставили по назначению эти два письма.
Одно, с маркой, вы опустите в почтовый ящик в Лондоне, где вы будете завтра утром.
Другое, адресованное мистеру Фэрли, вы отдадите ему в собственные руки, как только приедете домой.
Спрячьте оба письма, никому не показывайте и не отдавайте их.
Они имеют важное значение для вашей госпожи.
Фанни спрятала письма за пазуху.
- Там они и останутся, пока я не выполню вашего приказания, мисс, - сказала она.
- Смотрите не опоздайте завтра на станцию, - продолжала я.
- И когда увидите экономку в Лиммеридже, передайте ей привет от меня и скажите, что я беру вас в услужение, пока леди Глайд не сможет взять вас обратно.
Может быть, мы встретимся раньше, чем вы думаете.
Итак, не падайте духом и не опоздайте завтра на поезд.
- Благодарю вас, мисс, очень благодарю вас!
У меня стало легче на сердце, когда я услышала ваш голос.
Передайте миледи, что я никогда не забуду ее. Я оставила все в полном порядке.
О господи, кто-то поможет ей сегодня переодеться к обеду!
У меня сердце разрывается, мисс, как я об этом подумаю.
Когда я вернулась домой, у меня оставалось всего четверть часа, чтобы привести себя в порядок и сказать два слова Лоре, перед тем как спуститься вниз к обеду.
- Письмо уже у Фанни, - шепнула я ей через дверь.
- Ты будешь обедать с нами?
- О нет, нет, ни за что на свете!
- Что-нибудь случилось?
Кто-нибудь приходил к тебе?
- Да, только что. Сэр Персиваль.
- Он вошел в комнату?
- Нет, он напугал меня - он так стучал в дверь!
Я сказала:
"Кто там?" -
"Вы сами знаете, кто, - отвечал он.
- Вы передумали? Вы скажете мне все остальное?
Я вас заставлю!
Рано или поздно я все из вас вытяну!
Я знаю, что вам известно, где сейчас Анна Катерик". -