Позволю себе заметить - я усмотрела в этом только необычайную твердость ее духа.
Вместо того чтобы подняться наверх, доктор прислал за мной, чтоб я спустилась к нему вниз.
Это показалось мне несколько странным. Но миссис Рюбель не обратила на это никакого внимания.
Когда я уходила, она продолжала смотреть в окно и наслаждаться душистым, свежим воздухом.
Мистер Доусон ждал меня в столовой один.
- Относительно этой новой сиделки, миссис Майклсон, - сказал доктор.
- Да, сэр?
- Я узнал, что ее привезла из Лондона жена этого толстого старого иностранца, который все время лезет не в свое дело.
Миссис Майклсон, этот толстый старый иностранец - шарлатан!
Это было так грубо!
Естественно, меня это покоробило.
- Отдаете ли вы себе отчет, сэр, - сказала я, - что вы говорите об аристократе?
- Пуф!
Он не единственный шарлатан с титулом.
Все они графы, будь они неладны!
- Если б он не принадлежал к самой высшей знати на свете - за исключением английской знати, конечно, - он не был бы другом сэра Персиваля Глайда, сэр!
- Хорошо, миссис Майклсон, называйте его чем хотите, считайте кем угодно. Вернемся к вопросу о сиделке.
У меня есть возражения против нее.
- Но вы даже не видели ее, сэр?
- Да, я возражаю, даже не повидав ее.
Возможно, она лучшая из существующих сиделок, но я ее совершенно не знаю.
Я указал на это сэру Персивалю как хозяину дома.
Я не встретил поддержки с его стороны.
Он говорит, что сиделка, которую я бы сам пригласил, тоже была бы незнакомой женщиной из Лондона. Он считает, что если тетка его жены сама взяла на себя труд привезти эту особу, то следует взять ее на испытание.
В этом есть доля правды. Было бы неприлично, если б я просто сказал: "Нет".
Однако я поставил условием, что, если буду недоволен ею, она немедленно получит расчет.
Как лечащий врач, я имею право ставить свои условия, и сэр Персиваль согласился со мной.
Так вот, миссис Майклсон, я знаю, что могу положиться на вас, и хочу, чтобы вы глаз не спускали с этой сиделки в течение нескольких дней. Смотрите, чтоб она ни в коем случае не давала мисс Голкомб никаких лекарств, кроме моих.
Ваш знатный иностранец умирает от желания испробовать на моей пациентке свои шарлатанские средства (включая месмеризм*), и новая сиделка, которую привезла сюда его жена, вероятно, собирается помочь ему в этом.
Вы понимаете?
Прекрасно. Теперь мы можем подняться наверх.
Сиделка там?
Я скажу ей несколько слов, прежде чем допущу ее к больной. ______________ * Месмеризм - метод лечения гипнозом, применявшийся немецким врачом Месмером (1734-1815), автором ошибочной теории "животного магнетизма".
Мы застали миссис Рюбель все еще сидящей у окна.
Я представила ее мистеру Доусону, но ни пронизывающие взгляды доктора, ни его пытливые вопросы совсем не смутили ее.
Она спокойно отвечала ему на ломаном английском языке, и, хотя он очень старался поставить ее в тупик, она не проявила ни малейшей неосведомленности или растерянности.
Бесспорно, это было результатом необычайной твердости ее духа, а вовсе не наглой самоуверенностью, о нет, ни в коем случае.
Мы все вошли в спальню.
Миссис Рюбель внимательно посмотрела на больную, сделала книксен леди Глайд, поставила две-три вещи на место и тихонько села в угол в ожидании, когда ее услуги понадобятся.
Леди Глайд была, по-видимому, неприятно поражена и очень недовольна появлением незнакомой сиделки.
Из боязни разбудить все еще дремавшую мисс Голкомб мы все молчали. Доктор шепотом спросил меня, как она провела ночь.
Я тихо ответила:
"Как обычно". Вслед за этим доктор вышел из спальни.
Леди Глайд пошла за ним, наверно, для того, чтобы поговорить насчет миссис Рюбель.
Со своей стороны, я уже поняла, что эту спокойную иностранку оставят на должности сиделки.
Она безусловно знала толк в уходе за больными и понимала, что к чему.
На ее месте я не могла бы вести себя правильнее в комнате больной.
Памятуя просьбу мистера Доусона, я строго наблюдала за миссис Рюбель в продолжение трех-четырех дней.
Я неоднократно тихо и внезапно входила в спальню, но ни разу не застала ее ни за чем подозрительным.
Леди Глайд, наблюдавшая за ней так же тщательно, как я, тоже ничего подозрительного не заметила.