Я до последней минуты все ждала его, но ждала напрасно.
Я не несла никакой прямой ответственности за отъезд миледи, но на душе у меня было очень неспокойно.
- Миледи действительно едет в Лондон по собственному желанию? - спросила я, когда мы выехали за ворота.
- Я готова ехать куда угодно, - отвечала она, - только бы покончить с ужасной неизвестностью, которая мучит меня сейчас.
Тревога ее заразила и меня, я сама начала беспокоиться за мисс Голкомб не меньше, чем она.
Я осмелилась попросить ее написать мне несколько строк из Лондона, если все будет благополучно.
Она ответила:
- С большим удовольствием, миссис Майклсон.
- У всех у нас есть свой крест, и мы должны его безропотно нести, миледи, - сказала я, заметив, что она притихла и задумалась после того, как обещала написать мне.
Она промолчала - казалось, она слишком была занята своими мыслями, чтобы слушать меня.
- Боюсь, что миледи плохо спала эту ночь, - сказала я спустя немного времени.
- Да, - отвечала она, - мне снились такие тяжелые сны.
- Вот как, миледи?
И я подумала, что она расскажет мне. Но нет, она снова заговорила только для того, чтобы спросить меня:
- Вы сами отправили мое письмо к миссис Вэзи?
- Да, миледи.
- Сэр Персиваль сказал, что граф Фоско встретит меня на вокзале в Лондоне?
- Сказал, миледи.
Она тяжело вздохнула и за всю дорогу не произнесла больше ни слова.
Когда мы приехали на станцию, у нас оставалось всего две минуты до отхода поезда.
Садовник, везший нас, занялся багажом, а я поспешила взять билет.
Поезд уже подходил к платформе, когда я вернулась к миледи.
Она была очень бледна и прижимала руку к сердцу, как будто внезапная боль или страх овладели ею в это последнее мгновение.
- Как я хотела бы, чтобы вы поехали со мной! - сказала она, хватая меня за руку, когда я отдавала ей билет.
Если б сейчас у нас было еще время или если б за день до этого я чувствовала то же, что почувствовала при этих словах, я устроилась бы так, чтобы сопровождать ее, даже если бы мне пришлось тут же отказаться от места у сэра Персиваля.
Но когда она высказала свое пожелание, было уже поздно.
Казалось, она сама поняла это и не повторяла больше, что хотела бы, чтобы я ехала с ней.
Поезд остановился.
Она дала садовнику несколько шиллингов на гостинцы его детям и с сердечной простотой пожала мне руку, прежде чем войти в вагон.
- Вы были очень добры ко мне и к моей сестре, - сказала она, - добры, когда мы были совсем одиноки.
Я буду помнить о вас с благодарностью, пока жива и могу вспоминать.
До свиданья, да благословит вас господь!
Она сказала эти слова таким голосом и с таким взглядом, что у меня навернулись слезы, - она произнесла эти слова, как будто прощалась со мной навеки.
- До свиданья, миледи, - сказала я, - до скорого, до более радостного свидания. От всего сердца желаю вам счастья! До радостной новой встречи!
Она покачала головой и вздрогнула, садясь на свое место.
Кондуктор закрыл купе.
- Вы верите в сны? - шепнула она мне из окна.
- Вчера ночью мне снился такой страшный сон, какого я никогда раньше не видела.
Он все еще наполняет меня ужасом.
Не успела я ответить, как раздался свисток - и поезд тронулся.
Ее бледное, нежное лицо тихо поплыло перед моими глазами в последний раз, - печально и торжественно она смотрела на меня из окна вагона.
Она помахала мне рукой и скрылась из глаз.
В тот же день, к пяти часам пополудни, улучив минутку для отдыха среди массы домашних дел и забот, лежавших теперь на моих плечах, я села у себя в комнате, решив подкрепить свой смятенный дух проповедями моего дорогого покойного мужа.
Впервые в жизни я не могла сосредоточиться на этих благочестивых и ободряющих словах.
Придя к заключению, что отъезд леди Глайд расстроил и встревожил меня гораздо серьезнее и глубже, чем мне это казалось, я отложила проповеди в сторону и пошла пройтись по саду.
Как мне было известно, сэр Персиваль еще отсутствовал, поэтому я могла погулять вполне спокойно.
Завернув за дом и подойдя к саду, я очень удивилась при виде совершенно незнакомого мне человека, который спокойно прогуливался в нашем саду.
Это была женщина. Она шла по дорожке, спиной ко мне, и собирала цветы.
Кровь застыла в моих жилах!
Незнакомка в саду была миссис Рюбель!