Я была не в силах ни подойти к ней, ни окликнуть ее.
Она сама подошла ко мне, невозмутимо, как всегда, с букетом в руках.
- В чем дело, мэм? - спросила она спокойно.
- Вы здесь! - сказала я задыхаясь.
- Вы не уехали в Лондон?
Вы не ездили в Кумберленд?
Миссис Рюбель с презрительной усмешкой понюхала цветы.
- Конечно, нет, - сказала она, - я и не думала уезжать из Блекуотер-Парка.
Я отдышалась и набралась храбрости, чтобы задать ей другой вопрос:
- Где мисс Голкомб?
На этот раз миссис Рюбель чуть ли не засмеялась мне в лицо и ответила:
- Мисс Голкомб, мэм, тоже никуда не уезжала из Блекуотер-Парка.
Когда я услышала этот потрясающий ответ, мне мгновенно припомнилось мое прощание с леди Глайд.
Я не могу сказать, что упрекала себя, но, кажется, я отдала бы все свои сбережения, чтобы четыре часа назад знать то, о чем узнала теперь.
Миссис Рюбель спокойно стояла передо мной, занятая составлением своего букета. Казалось, она ждала, что я скажу еще что-нибудь.
Но у меня не было слов, я думала об ослабевшей энергии и о хрупком здоровье леди Глайд и содрогалась, представляя себе, что будет с ней, когда она узнает эту новость.
Я так тревожилась за моих бедных хозяек, что в течение нескольких минут не могла говорить.
Наконец миссис Рюбель подняла глаза от своего букета, поглядела вбок и сказала:
- Вот и сэр Персиваль, мэм, вернулся с верховой прогулки.
Я тоже увидела его.
Он шел к нам, злобно сбивая хлыстом головки цветов.
Когда он был уже настолько близко, чтобы увидеть мое лицо, он остановился, стегнул хлыстом по своим ботфортам и вдруг захохотал так неистово и оглушительно, что испуганные птицы вспорхнули с дерева, под которым он стоял.
- Ну, миссис Майклсон, - сказал он, - вы наконец узнали обо всем, не правда ли?
Я ничего не ответила.
Он повернулся к миссис Рюбель:
- Когда вы вышли в сад?
- Полчаса назад, сэр.
Вы сказали, что я могу снова гулять, где захочу, как только леди Глайд уедет в Лондон.
- Совершенно верно.
Я не делаю вам замечания, я только спрашиваю.
- Он помолчал с минуту, а затем обратился ко мне: - Вам не верится, не так ли? - насмешливо спросил он.
- Пойдемте! Идите за мной, и вы сами увидите!
Он направился к дому, я следовала за ним, миссис Рюбель шла за мной.
Пройдя через чугунные ворота, он остановился и показал на нежилую часть дома.
- Вот! - сказал он.
- Посмотрите на первый этаж.
Вы знаете старые елизаветинские спальни?
В лучшей из них находится в эту минуту живая и невредимая мисс Голкомб.
Проведите ее туда, миссис Рюбель. Ключи у вас? Проведите туда миссис Майклсон, пусть она своими глазами удостоверится, что на этот раз никто ее не обманывает.
Тон, которым он говорил со мной, помог мне несколько овладеть собой за те две-три минуты, прошедшие с тех пор, как мы вышли из сада.
Не знаю, как бы я поступила в эту критическую минуту, если б всю свою жизнь провела в услужении.
Но, обладая чувствами, принципами и воспитанием настоящей леди, я ни на секунду не усомнилась в том, как мне следовало сейчас поступить.
Мой нравственный долг перед самой собой, мой долг перед леди Глайд обязывал меня ни в коем случае не оставаться на службе у человека, который так бессовестно обманул нас обеих и так недостойно вел себя.
- Разрешите просить вас, сэр Персиваль, уделить мне несколько минут для разговора наедине, - сказала я.
- После этого я готова проследовать за этой особой в комнату мисс Голкомб.
Миссис Рюбель, на которую я указала легким поворотом головы, дерзко фыркнула, понюхала свой букет и с нарочитой медлительностью отошла к дверям дома.
- Ну! - резко сказал сэр Персиваль.
- Что еще? - Я хочу сказать, сэр, что отказываюсь от должности, которую занимала до сих пор в Блекуотер-Парке.
Буквально так я ему и сказала.
Мне хотелось, чтобы он с первых же моих слов понял, что я не намерена больше оставаться в его доме и служить у него.