Когда вас нет, чтобы помочь мне, Уолтер, я ничего не могу нарисовать!
- Я скоро вернусь, дорогая, скоро вернусь и посмотрю, что у вас выходит.
Голос мой дрогнул помимо моей воли.
Я заставил себя выйти из комнаты.
Все мои душевные силы могли понадобиться мне в этот день.
Открыв двери, я сделал знак Мэриан, чтобы она вышла за мной на лестницу.
Необходимо было подготовить ее к возможным неприятностям, которые могли случиться в результате того, что я слишком открыто показывался на улицах.
- По всей вероятности, через несколько часов я вернусь, - сказал я. - Никого не впускайте, как обычно.
Если что-нибудь произойдет...
- Что может произойти? - перебила она.
- Скажите мне откровенно, Уолтер, есть ли какая-нибудь опасность? Мне надо быть наготове.
- Единственная опасность, - отвечал я, - заключается в том, что, возможно, сэр Персиваль Глайд вернулся в Лондон, узнав об исчезновении Лоры из лечебницы.
Вы помните, он следил за мной до моего отъезда из Англии и, очевидно, знает меня в лицо, хотя я его никогда не видел.
Она положила мне руку на плечо и молча, взволнованно поглядела на меня.
Я увидел, что она полностью отдает себе отчет в серьезной опасности, которая нам грозила.
- Не думаю, что сэр Персиваль Глайд или его подручные скоро обнаружат меня в Лондоне.
Но такая возможность имеется, - сказал я.
- Поэтому вы не должны тревожиться, если сегодня я не вернусь. Вы успокоите Лору под любым предлогом, правда?
Если у меня будет малейшее подозрение, что за мной следят, я приму меры, и ни один сыщик не дойдет за мной до этого дома.
Как бы долго я ни задержался, не сомневайтесь в моем возвращении, Мэриан, и не бойтесь никого.
- Никого! - отвечала она твердо.
- Вы не пожалеете, Уолтер, что ваш единственный помощник - женщина.
- Она помолчала и задержала меня еще на минуту.
- Будьте осторожны! - сказала она, крепко сжимая мою руку. - Будьте осторожны!
Я ушел на поиски нужных мне сведений - в темный, опасный путь, который начинался у дверей конторы поверенного.
IV
Ничего особенного на моем пути в контору мистеров Гилмора и Кирла в Ченсери-Лейн не случилось.
Когда мистеру Кирлу отнесли мою визитную карточку, мне в голову пришло одно соображение, и я пожалел, что раньше не подумал о нем.
Из записей Мэриан было совершенно ясно, что граф Фоско вскрыл ее письмо из Блекуотер-Парка к мистеру Кирлу и с помощью своей жены перехватил ее второе письмо к нему же.
Поэтому граф прекрасно знал адрес конторы и хорошо понимал, что, если Мэриан после побега Лоры из лечебницы будет нуждаться в совете и помощи, она обратится, конечно, к мистеру Кирлу.
По распоряжению графа и сэра Персиваля, первым долгом будет установлено наблюдение за конторой на Ченсери-Лейн. Если наблюдать будут те, кто следил за мной до отъезда из Англии, они сразу же узнают меня.
Я допускал, что меня могут случайно выследить на улице, но мысль о риске, связанном с конторой, не приходила мне в голову.
Исправлять эту ошибку было уже поздно - поздно было думать о том, что я мог условиться о встрече с поверенным в каком-нибудь другом месте.
Мне оставалось только, покидая Ченсери-Лейн, принять необходимые предосторожности и ни в коем случае не возвращаться домой прямым путем.
Мне пришлось прождать несколько минут в передней. Затем меня провели в кабинет к мистеру Кирлу.
Это был бледный, худой, сдержанный человек с внимательными глазами, тихим голосом и спокойными манерами. Я сразу понял, что симпатии его завоевать нелегко, что вывести его из профессионального равновесия трудно и подкупить невозможно.
Лучшего юриста для моих целей нельзя было и придумать.
Если бы он пришел к решению, для нас благоприятному, мы могли бы с уверенностью считать, что выиграем наш процесс.
- Прежде чем я заговорю о делах, по которым я пришел к вам, - сказал я, - должен предупредить вас, мистер Кирл, что займу у вас довольно много времени.
- Мое время в распоряжении мисс Голкомб, - отвечал он.
- Во всем, что касается ее дел, я заменяю в качестве поверенного своего компаньона, мистера Гилмора.
Он сам просил меня об этом, когда вынужден был временно оставить практику.
- Разрешите спросить: мистер Гилмор в Англии?
- Нет, он живет у родственников в Германии.
Его здоровье поправилось, но когда он вернется, неизвестно.
Пока мы обменивались этими фразами, он рылся в бумагах, лежащих у него на столе, и наконец вынул и положил перед собой запечатанное письмо.
Мне показалось, что он хочет протянуть его мне, но, почему-то передумав, он положил письмо на стол, уселся в кресло и стал молча ждать, что я ему скажу.
Не теряя времени, я рассказал о фактах, уже описанных на этих страницах.
Он был юристом до мозга костей, и все же я нарушил его профессиональную невозмутимость.
Возгласы изумления, которые он не мог подавить, прерывали меня несколько раз.