- Вы с миссис Катерик были соседями? - спросил я, стараясь поощрять ее вопросами.
- Да, сэр, соседями в Старом Уэлмингаме.
- В Старом Уэлмингаме?
Значит, в Хемпшире есть два города под этим названием?
- Да, сэр, были в те дни - около двадцати трех лет назад.
Позже за две мили от старого городка выстроили новый город, поближе к реке, а Старый Уэлмингам, который всегда был чем-то вроде деревни, совсем заглох со временем.
Новый город стал называться просто Уэлмингам, только старая приходская церковь осталась приходской церковью и поныне.
Она стоит совершенно одиноко, дома вокруг разрушены или сами развалились от ветхости.
На моих глазах произошло много грустных перемен.
Когда-то это было приятное, красивое местечко.
- Вы жили там, миссис Клеменс, до замужества?
- Нет, сэр, я из Норфолка, а мой муж из Гримсби, как я вам уже говорила. Он работал там подмастерьем.
Но у него были друзья в Саутхемптоне, и он отправился туда и затеял там торговлю.
Мелочную торговлю, сэр, но сумел скопить достаточно денег на скромную жизнь и обосновался в Старом Уэлмингаме.
Мы с ним переехали туда, когда поженились.
Мы оба были уже немолоды, но жили очень дружно - не так, как наши соседи, мистер Катерик с женой, когда через год или два после нас они переехали в Старый Уэлмингам.
- Ваш муж был знаком с ними и прежде?
- С Катериком, сэр, не с его женой.
Мы оба не знали ее.
Какой-то джентльмен помог Катерику получить место причетника в приходской церкви в Уэлмингаме. По этой причине он и переехал жить по соседству с нами.
Он привез с собой молодую жену. Через некоторое время мы узнали, что она была горничной в одном семействе, проживавшем в Варнек-Холле, около Саутхемптона.
Катерик долго добивался, чтобы она вышла за него, - такая она была высокомерная.
Он делал ей предложение за предложением и наконец, убедившись, что она непреклонна, отчаялся и оставил ее в покое.
И вдруг она сама предложила ему жениться на ней, по-видимому, просто из духа противоречия.
Мой бедный муж всегда говорил, что вот тут-то и надо было ее проучить.
Но Катерик был слишком влюблен в нее, он никогда ни в чем ей не препятствовал - ни до свадьбы, ни после.
Он был горячим, увлекающимся человеком, сэр, иногда давал слишком большую волю своим чувствам и быстро терял голову. Будь на месте миссис Катерик другая женщина, лучше, чем она, он избаловал бы и ее.
Не люблю я плохо отзываться о людях, но миссис Катерик была бессердечной женщиной, упрямая такая, всегда делала все по-своему, любила хорошо одеваться и чтоб ею восхищались, а мистеру Катерику платила неуважением и насмешками за его доброту и хорошее отношение.
Когда они стали нашими соседями, мой муж, бывало, говорил, что они плохо кончат, и его слова сбылись.
Не прожили они около нас и четырех месяцев, как страшный скандал произошел в их семейной жизни.
Виноваты были оба, по-моему. Оба были виноваты.
- Вы хотите сказать - и муж и жена?
- О нет, сэр!
Я не говорю про Катерика - он, бедняга, был только жалости достоин.
Я говорю про его жену и про...
- Про человека, из-за которого произошел скандал?
- Да, сэр.
Такой образованный, воспитанный джентльмен, постыдился бы...
Вы знаете его, сэр. И моя бедная милочка Анна знала его слишком хорошо...
- Сэр Персиваль Глайд?
- Да, сэр Персиваль Глайд.
Сердце мое забилось, мне показалось, что ключ от тайны уже в моих руках.
Как плохо знал я тот лабиринт, по которому мне пришлось еще так долго блуждать!
- Сэр Персиваль жил тогда где-нибудь поблизости? - спросил я.
- Нет, сэр.
Он был не здешний, чужой для всех нас.
Отец его умер незадолго до этого в чужих краях.
Помню, сэр Персиваль был в трауре.
Он остановился в маленькой гостинице у реки, где останавливались другие джентльмены, приезжавшие к нам в городок на рыбалку...
Когда он приехал, на него не обратили внимания, это было обычным делом - много джентльменов приезжало со всех концов страны, чтобы рыбачить на нашей реке.