- Нет, они были совершенно не похожи.
- Значит, она была похожа на мать?
- Она и на мать была совсем не похожа.
Миссис Катерик была темноволосая, с полным лицом.
Не похожа ни на мать, ни на предполагаемого отца.
Я знал, что нельзя всецело полагаться на личное сходство, однако, с другой стороны, начисто отрицать его значение тоже было неразумным.
Что из прошлого сэра Персиваля Глайда или миссис Катерик до их появления в Старом Уэлмингаме могло бы пролить свет на этот вопрос?
Я имел это в виду и спросил миссис Клеменс.
- Когда сэр Персиваль появился у вас в деревне, - сказал я, - вы не знаете, откуда он тогда приехал?
- Нет, сэр.
Кто говорил - из Блекуотер-Парка, кто говорил - из Шотландии, но никто по-настоящему не знал.
- А миссис Катерик до своего замужества жила в Варнек-Холле?
- Да, сэр.
- Сколько лет она прослужила там?
- Три или четыре года, сэр. Точно не помню.
- Вы случайно не знаете, кому в то время принадлежал Варнек-Холл?
- Знаю, сэр.
Майору Донторну.
- А не приходилось ли вам слышать от мистера Катерика или еще от кого-нибудь, был ли сэр Персиваль знаком с майором Донторном, бывал ли он в Варнек-Холле или где-нибудь по соседству?
- Нет, сэр. Насколько я помню, ни Катерик, ни кто-либо другой никогда не говорили об этом.
Я записал фамилию и адрес майора Донторна на случай, если он еще жив и в будущем мне понадобится обратиться к нему.
Пока что у меня составилось определенное впечатление, что сэр Персиваль отнюдь не был отцом Анны и что его тайное свидание с миссис Катерик в церковной ризнице никоим образом не было связано с бесчестьем, которое миссис Катерик навлекла на доброе имя своего мужа.
Я не мог придумать, какими фактами подкрепить мою уверенность, и только попросил миссис Клеменс рассказать про детство Анны, настороженно выжидая, не получу ли я таким путем нужные мне подтверждения.
- Вы мне еще не рассказали, миссис Клеменс, как это бедное дитя, рожденное среди несчастья и позора, очутилось на вашем попечении, - сказал я.
- Некому было нянчиться с бедной, беспомощной малюткой, сэр, - просто ответила миссис Клеменс.
- Злая мать ненавидела бедную девочку со дня ее рождения, как будто ребенок был чем-то виноват!
У меня сердце на части разрывалось при виде ее, и я решила любить и воспитывать ее, как свою дочь.
- С тех пор Анна была всецело на ваших руках?
- Не совсем так, сэр.
Иногда на миссис Катерик находили разные причуды и фантазии и она забирала у меня ребенка, будто назло мне за то, что я ее воспитываю.
Но эти причуды никогда долго не продолжались.
Бедная маленькая Анна всегда возвращалась ко мне и всегда была рада вернуться, хотя и у меня в доме она жила одиноко и ей не с кем было играть, как играли между собой другие дети.
Вот когда мать увезла ее в Лиммеридж, мы с Анной разлучились надолго.
Вскоре после этого умер мой бедный муж, и я даже рада была, что Анны во время этого несчастья не было у нас в доме.
Ей было тогда около десяти или одиннадцати. Ученье давалось ей с большим трудом. Бедная крошка, она была невеселая, не такая, как другие дети в ее возрасте, но очень хорошенькая и милая девочка!
Я подождала в Уэлмингаме их возвращения и предложила взять ее с собой в Лондон; по правде сказать, сэр, мне было тяжело оставаться в Старом Уэлмингаме после смерти мужа - все изменилось вокруг меня, все мне было не по сердцу.
- И миссис Катерик согласилась на ваше предложение?
- Нет, сэр.
Она вернулась из Кумберленда еще бессердечнее и озлобленнее, чем была.
Люди говорили, что ей пришлось отпрашиваться у сэра Персиваля - просить разрешения уехать. Она будто бы потому поехала к своей умирающей сестре, что надеялась получить наследство, а на самом деле денег хватило только на похороны.
Все это, конечно, озлобило миссис Катерик, во всяком случае, она и слушать не хотела, чтобы я увезла с собой девочку.
Казалось, ее очень тешило, что предстоящая разлука так огорчает нас с Анной.
Я могла только оставить девочке свой адрес и сказать ей по секрету, что, если она когда-нибудь будет в беде, пусть приезжает прямо ко мне в Лондон.
Но прошло много лет, прежде чем она ко мне приехала.
Я не видела ее до той самой ночи, когда она убежала из сумасшедшего дома, бедняжка.
- Вы знаете, миссис Клеменс, почему сэр Персиваль Глайд поместил ее туда?
- Об этом я знаю только из рассказов самой Анны, а она, бедная, никогда толком ничего не могла рассказать.
Она говорила, что мать ее хранит какую-то тайну сэра Персиваля. Долгое время спустя после того, как я уехала из Хемпшира, миссис Катерик выдала эту тайну Анне, а когда сэр Персиваль узнал об этом, он и запер Анну в сумасшедший дом.
Но когда я ее спрашивала, она не могла сказать, что это за тайна.
Она говорила только, что если мать ее захочет, то может погубить сэра Персиваля на всю жизнь.