Я приостановился отдохнуть на минуту.
И если друзья, которые читают эти страницы, тоже отдохнули вместе со мной, время не потеряно.
Я воспользовался первой же возможностью поговорить с Мэриан наедине и рассказать ей о результатах моих утренних расследований.
Оказалось, она разделяет тревогу миссис Клеменс по поводу моего намерения поехать в Уэлмингам.
- Уолтер, - сказала она, - вы слишком мало знаете для того, чтобы рассчитывать на откровенность миссис Катерик.
Разумно ли идти на эту крайность, не испробовав более простые и надежные средства для достижения вашей цели?
Когда вы сказали мне, что только два человека на свете знают точную дату отъезда Лоры из Блекуотер-Парка, вы забыли и я забыла, что есть еще третий человек, который знает это число, - я говорю о миссис Рюбель.
Не проще ли и безопаснее настоять на ее откровенном признании, чем силой принуждать к нему сэра Персиваля?
- Это было бы проще, - возразил я. - Но нам неизвестно, в какой мере миссис Рюбель причастна к этому преступлению и посвящена ли она в его подробности, поэтому мы не можем с уверенностью сказать, помнит ли она эту дату, как бесспорно помнят ее сэр Персиваль и граф.
Не стоит тратить время на миссис Рюбель - драгоценное время, необходимое нам для того, чтобы найти уязвимое место в биографии сэра Персиваля.
Не преувеличиваете ли вы, Мэриан, опасность, подстерегающую меня в Хемпшире?
Или вы думаете, что в конечном результате борьба с сэром Персивалем окажется мне не под силу, и сомневаетесь, что он встретит во мне достойного противника?
- Вы справитесь с ним, - отвечала она решительно, - ибо граф с его непостижимой аморальностью не будет помогать сэру Персивалю в поединке с вами.
- Почему вы так думаете? - спросил я, несколько изумленный.
- Мне хорошо известны упрямство сэра Персиваля и его нетерпимость к советам графа, - отвечала она.
- Думаю, что ему захочется встретиться с вами один на один; он настоит на этом так же, как в Блекуотер-Парке, когда он действовал на свой собственный страх и риск.
Время для вмешательства графа настанет, когда сэр Персиваль будет полностью в ваших руках.
Граф выступит, если его собственные интересы будут затронуты, и, защищая их, он будет беспощаден, Уолтер.
- Мы сможем обезопасить его заранее, - сказал я.
- Некоторые сведения, которые сообщила мне миссис Клеменс, серьезно компрометируют графа. В нашем распоряжении есть и кое-какие другие факты, говорящие против него.
В отчете миссис Майклсон имеются строки о том, что граф счел необходимым повидаться с мистером Фэрли. Возможно, и тут мы найдем компрометирующие его обстоятельства.
Когда я буду в отъезде, Мэриан, напишите мистеру Фэрли и настоятельно попросите его прислать нам подробный отчет обо всем, что произошло между ним и графом при их свидании, а также о том, что ему известно о болезни и смерти его племянницы.
Прибавьте, что необходимый вам отчет рано или поздно ему все равно придется написать, если он проявит неохоту пойти навстречу вашей просьбе добровольно.
- Хорошо, Уолтер.
Но вы бесповоротно решили поехать в Уэлмингам?
- Твердо решил.
Следующие три дня я посвящу рисованию, чтобы заработать денег на целую неделю вперед, и тогда поеду в Хемпшир.
Через три дня я был готов отправиться в путь.
Мне пришлось бы, возможно, задержаться в Хемпшире на некоторое время, поэтому мы с Мэриан условились писать друг другу ежедневно, конечно, из предосторожности - под вымышленными именами.
Если я буду регулярно получать от нее известия, значит, все обстоит благополучно.
Но если в какое-то утро я не получу от нее письма, я с первым же поездом вернусь в Лондон.
Я сумел примирить Лору с моим отъездом, сказав ей, что еду искать нового покупателя для наших с ней рисунков, и оставил ее за работой вполне довольную.
Мэриан проводила меня вниз, до выходной двери.
- Помните о любящих сердцах, которые вы оставляете здесь, - шепнула она, когда мы были в коридоре у выхода.
- Помните обо всех упованиях, связанных с вашим благополучным возвращением.
Если что-нибудь приключится с вами, если вы с сэром Персивалем встретитесь...
- Почему вы думаете, что мы встретимся? - спросил я.
- Не знаю. Мне в голову приходят всякие бредовые мысли и страхи, в которых я не могу отдать себе отчета.
Смейтесь над ними, если хотите, Уолтер, но, ради бога, держите себя в руках, когда будете стоять лицом к лицу с этим человеком!
- Не бойтесь, Мэриан!
Я ручаюсь за свое самообладание.
На этом мы расстались.
Я быстро пошел на вокзал.
Надежда пела во мне.
Во мне росла уверенность, что на этот раз я предпринимаю путешествие не напрасно.
Было ясное, холодное утро.
Нервы мои были напряжены, и я чувствовал, как моя решимость наполняет всего меня бодростью и силой.
Когда я прошелся по вокзальной платформе и осмотрелся в поисках знакомых мне лиц среди толпы, ожидавшей поезда, я подумал, не лучше ли было бы мне переодеться и замаскироваться, прежде чем ехать в Хемпшир.
Но в этой мысли было нечто отвратительное, напоминающее о доносчиках и шпионах, для которых переодевание является необходимостью, и я тут же отогнал ее от себя.
Кроме того, целесообразность этого переодевания тоже была сомнительной.