Я чувствую... - Она остановилась и сделала попытку улыбнуться.
- Мистер Хартрайт, - продолжала она, - я покажу вам могилу и сразу же пойду домой.
Лору нельзя оставлять одну надолго.
Я лучше вернусь и побуду с ней.
Мы подошли к самому кладбищу.
Церковь, угрюмое здание из серого камня, стояла в небольшой ложбине, защищенной от суровых ветров, дувших через поросшую вереском равнину, которая простиралась вокруг.
Могилы тянулись по склону холма - немного дальше от церкви.
Невысокая стена из грубого камня окружала кладбище; оно лежало под небом голое и открытое. Лишь в глубине его группа хилых деревцов бросала скупую тень на хилую, редкую траву да быстрый ручеек протекал по каменистому руслу.
На кладбище можно было пройти с трех сторон, там, где к ограде примыкали снаружи и изнутри широкие каменные ступени. Неподалеку от одного из таких входов, за ручьем и деревцами, возвышался мраморный крест над могилой миссис Фэрли, отличавшийся от скромных надгробий, которые стояли вокруг.
- Теперь я могу не идти с вами дальше, - сказала мисс Голкомб, указывая на мраморный крест.
- Вы, конечно, расскажете мне, если обнаружите что-нибудь подтверждающее вашу догадку.
Давайте встретимся дома.
Она ушла, оставив меня одного.
Я перешел по каменным ступеням на кладбищенскую дорожку, которая вела прямо к могиле миссис Фэрли.
Трава кругом была слишком скудная и почва слишком твердая, чтобы можно было разглядеть чьи-то следы.
Не найдя их, я стал внимательно разглядывать мраморный крест и плиту под ним, на которой была выгравирована надпись.
Белый мрамор был местами покрыт пятнами от непогоды, но часть плиты обращала на себя внимание девственной, ничем не запятнанной белизной.
Я стал присматриваться и понял, что ее вытирали или мыли совсем недавно.
Несомненно, это было сделано чьими-то заботливыми руками, ибо чистое место резко выделялось на потускневшем мраморе.
Казалось, кто-то начал чистить памятник и второпях не успел докончить свою работу. Кто же это мог быть?
Я постоял, раздумывая над этим.
Оттуда, где я находился, не было видно и признака жилья. Вокруг меня было царство мертвых.
Я вернулся к церкви, обошел ее сзади и вышел за церковную ограду. Передо мной была тропинка, которая вела вниз, к заброшенной каменоломне.
На одном из склонов оврага стоял домик, у его дверей пожилая женщина занималась стиркой.
Я подошел к ней и стал расспрашивать о церкви и о кладбище.
Она охотно разговорилась, и с первых же слов сказала мне, что муж ее одновременно и могильщик и причетник в церкви.
Я отозвался с похвалой о памятнике миссис Фэрли.
Женщина покачала головой и сказала, что ему бы надлежало быть в лучшем состоянии.
Следить за ним было обязанностью ее мужа, но он все болеет, и сил у него не хватает. Уже несколько месяцев, как он еле доползает до церкви по воскресеньям, чтобы нести свою службу; вот почему памятник стоит заброшенный.
Муж стал теперь поправляться и надеется, что через недельку или дней через десять у него хватит сил заняться памятником и почистить его.
Эти сведения, которые она сообщила мне на простонародном кумберлендском диалекте, подтвердили мои догадки.
Я дал бедной женщине несколько монет и вернулся в Лиммеридж.
По-видимому, памятник чистила посторонняя рука.
В связи с тем, что я уже знал, и с тем, что я начал подозревать после рассказа о привидении, замеченном в сумерках, я твердо решил понаблюдать за могилой миссис Фэрли в тот же вечер - вернуться на кладбище на закате и дождаться ночи.
Чистка памятника была не закончена - та, которая начала эту работу, возможно, вернется, чтобы закончить ее.
Дома я рассказал мисс Голкомб о своих планах.
Она как будто удивилась и встревожилась, когда я пояснил ей мою цель, но ничего не возразила.
Она только проговорила:
"Надеюсь, ваша затея кончится благополучно".
Когда она собралась уходить, я как можно равнодушнее осведомился о здоровье мисс Фэрли.
В ответ я услышал, что настроение ее несколько улучшилось и мисс Голкомб надеется уговорить ее погулять, пока солнце еще не зашло.
Я вернулся в свою комнату и снова занялся коллекцией рисунков.
Необходимо было привести их в порядок, а кроме того, работа помогла мне немного рассеяться и отвлечься от мысли о беспросветном будущем, ожидавшем меня.
Время от времени я отрывался от своего занятия, чтобы посмотреть в окно, и наблюдал, как солнце спускалось все ниже и ниже к горизонту.
В одну из таких минут я увидел, что под моими окнами по широкой, усыпанной гравием дорожке идет мисс Фэрли.
Я не видел ее с утра и за завтраком почти не разговаривал с нею.
Еще день в Лиммеридже - вот все, что мне оставалось. А потом я, может быть, больше никогда ее не увижу...
Этого было достаточно, чтобы приковать меня к окну.
У меня хватило такта спрятаться за ставнями, чтобы она не увидела меня, но не хватило сил удержаться от искушения следить за ней до тех пор, пока она не скроется из глаз.
Она была в коричневой пелерине поверх простого черного платья и в той же соломенной шляпке, что и в первую нашу встречу.