Дорогой сэр, будьте покойны - оно будет в моих руках.
- Конечно, вы гораздо лучше меня можете посоветовать, как надо действовать, мистер Гилмор.
Не будет ли нескромным с моей стороны, если я спрошу, что вы думаете предпринять?
- Я уже составил себе план действий, мистер Хартрайт, - по мере возможности.
Я думаю послать копию анонимного письма с изложением всех сопутствующих ему обстоятельств человеку, которого я немного знаю: поверенному сэра Персиваля Глайда.
Подлинник я оставил у себя, чтобы показать его сэру Персивалю, как только он приедет.
Я также принял меры к тому, чтобы выследить обеих женщин, и послал одного из слуг - верного человека - на станцию выяснить, куда они направились.
Ему даны деньги и велено последовать за ними, если он их разыщет или обнаружит их следы.
Вот все, что мы можем предпринять до приезда сэра Персиваля.
Лично я не сомневаюсь, что все объяснения, которых можно ожидать от джентльмена и честного человека, он представит нам с готовностью.
Сэр Персиваль занимает очень высокое положение, сэр, - превосходное общественное положение, безупречная репутация. Я не сомневаюсь в результатах. Рад, что могу это сказать - за него я вполне спокоен.
Подобные случаи постоянно встречаются в моей практике: анонимные письма, погибшие женщины - прискорбные явления нашего общественного строя.
Я не отрицаю, что в данном деле есть свои особенности и осложнения, но сам случай, к прискорбию, банален, весьма банален.
- К сожалению, мистер Гилмор, я не разделяю ваших взглядов на это дело.
- Вот именно, дорогой сэр, вот именно.
Я стар - и у меня практическая точка зрения.
Вы молоды - и у вас романтическая точка зрения.
Не будем спорить о наших взглядах.
По роду моей профессии я постоянно живу среди словопрений, мистер Хартрайт, и всегда рад, когда могу избежать их, как делаю это сейчас.
Подождем и посмотрим, как развернутся события, - да, да, да, подождем и посмотрим, как развернутся события.
Прелестное место!
Хорошая охота?
Впрочем, вряд ли. Насколько мне известно, мистер Фэрли не устраивал на своих землях охотничьего заповедника.
Все же прелестное место и премилые люди.
Вы рисуете и пишете акварелью, как я слышал?
Завидный талант!
В каком стиле?
Мы начали разговор на общие темы, вернее мистер Гилмор говорил, а я слушал.
Но мои мысли были далеки от него и от тех предметов, на которые он изливал свое красноречие.
Моя одинокая прогулка в течение последних двух часов возымела свое действие: мне хотелось теперь как можно скорее уехать из Лиммериджа.
Зачем было продолжать эту пытку прощанья?
Кому я был нужен здесь? Кому могли понадобиться мои услуги?
В моем дальнейшем пребывании в Кумберленде не было никакой необходимости, час отъезда не был установлен моим хозяином.
Почему бы не покончить со всем этим сразу?
Я решил, что пора кончать.
Оставалось еще несколько часов до темноты - откладывать мой отъезд в Лондон было ни к чему.
Воспользовавшись первым предлогом, чтобы извиниться перед мистером Гилмором, я вернулся в дом.
На пути в мою комнату я встретил мисс Голкомб.
По моей поспешности она заметила, что я что-то задумал, и спросила, что случилось.
Я объяснил ей причины, побуждавшие меня ускорить мой отъезд, рассказал все в точности так, как рассказал об этом здесь.
- Нет, нет, - сказала она задушевно и серьезно. - Уезжайте как друг, откушайте с нами еще раз.
Оставайтесь и пообедайте с нами. Оставайтесь и помогите нам провести наш последний вечер так же приятно, как мы провели с вами первый, если только это возможно.
Это мое приглашение, приглашение миссис Вэзи...
- Она замялась немного и продолжала: - А также приглашение Лоры.
Я обещал задержаться.
Видит бог, у меня не было желания оставлять по себе печальную память в ком бы то ни было.
Самым приятным местом для меня до обеденного звонка была моя собственная комната.
Я просидел там до обеда, а затем сошел вниз.
В течение целого дня я не говорил с мисс Фэрли и даже не видел ее.
Первая встреча за весь день была тяжелым испытанием как для нее, так и для меня.