Я справился со своим волнением и постарался попрощаться с мисс Голкомб в подобающих выражениях, но слова, которые теснились во мне, свелись к единственной фразе:
"Заслуживаю ли я, чтобы вы написали мне?" - вот было все, что я мог сказать.
- Вы по достоинству заслужили все, что я хотела бы для вас сделать, пока мы оба живы.
Чем бы все это ни кончилось, вы будете об этом знать.
- И если когда-нибудь я смогу чем-то помочь вам, пусть через много лет, после того как изгладится память о моей дерзости и моем безрассудстве...
Я был не в силах продолжать.
Голос мой упал, глаза были влажны...
Она схватила мои руки, пожала их крепко, уверенно, по-мужски, черные глаза ее сверкнули, щеки запылали, энергичное лицо ее просияло и сделалось прекрасным, озарившись внутренним светом великодушного сочувствия.
- Я полагаюсь на вас, и, если мы будем нуждаться в помощи, я позову вас как моего друга и ее друга, как моего и ее брата.
- Она остановилась, подошла ближе - смелая, благородная женщина, по-сестрински дотронулась губами до моего лба и назвала меня по имени.
- Да благославит вас бог, Уолтер! - сказала она.
- Подождите здесь и успокойтесь. Для вашей же пользы мне лучше уйти. Я посмотрю с балкона, как вы будете уезжать.
Она удалилась.
Я подошел к окну, за которым не было ничего, кроме унылой осенней пустоты. Я должен был взять себя в руки, прежде чем навсегда покинуть эту комнату.
Не прошло и минуты, как вдруг дверь тихо отворилась, и я услышал шелест женского платья.
Сердце мое забилось, я обернулся.
Из глубины комнаты ко мне шла мисс Фэрли.
Когда наши взгляды встретились и она поняла, что мы одни, она с минуту постояла в нерешительности.
Потом с мужеством, которое женщины так редко проявляют в малых испытаниях и так часто - в больших, она подошла ко мне, бледная и странно тихая, пряча что-то в складках своего платья.
- Я пошла в гостиную, - сказала она, - чтобы взять это.
Пусть это напомнит вам о пребывании у нас и о друзьях, которых вы здесь оставляете.
Вы говорили мне, что я делаю успехи, и я подумала, что вам...
Она отвернула лицо и протянула мне свой рисунок - маленький летний домик, где мы встретились в первый раз.
Рисунок дрожал в ее руке и задрожал в моей, когда я взял его.
Я боялся выдать свое чувство и только ответил:
- Я никогда с ним не расстанусь. Самым дорогим моим сокровищем на всю жизнь будет этот рисунок.
Я благодарю вас за него, я благодарю вас за то, что вы не дали мне уехать, не попрощавшись с вами.
- О, - сказала она простодушно, - могла ли я не попрощаться с вами после того, как мы провели вместе столько счастливых дней!..
- Эти дни не вернутся никогда, мисс Фэрли, наши дороги в жизни лежат так далеко друг от друга.
Но если когда-нибудь настанет время, когда преданность моего сердца и все силы мои смогут дать вам хоть минутное счастье или уберечь вас от минутного горя, вспомните о бедном учителе рисования.
Мисс Голкомб обещала позвать меня - вы мне тоже это обещаете?
В ее нежных глазах сквозь слезы тускло мерцала печаль расставания.
- Я обещаю, - проговорила она прерывающимся голосом.
- О, не смотрите на меня так!
Я обещаю от всего сердца!
Я протянул ей руку:
- У вас много друзей, которые любят вас, мисс Фэрли.
И все, кто любит вас, надеются, что вы будете счастливы.
Можно ли сказать вам, что и я надеюсь на это?
Слезы градом катились по ее щекам.
Одной рукой она оперлась на стол и протянула мне другую.
Я взял ее, пожал крепко, голова моя склонилась к ее руке, слезы упали на нее, губы прижались к ней - не с любовью, о нет! - в эту последнюю минуту не с любовью, но с самозабвением отчаяния.
- Ради бога, оставьте меня, - слабо прошептала она.
Эти умоляющие слова открыли мне тайну ее сердца.
Я не имел права слышать их, не имел права ответить на них. Во имя ее святой беззащитности эти слова заставляли меня немедленно уйти.
Все было кончено.
Я выпустил ее руку из своей. Я ничего не сказал больше.
Слезы, мои слезы, скрыли ее от меня, я смахнул их, чтобы взглянуть на нее в последний раз.
Она упала в кресло, положила руки на стол и устало опустила на них голову.
Последний прощальный взгляд - и дверь за мной закрылась, пучина разлуки разверзлась между нами - образ Лоры Фэрли стал памятью прошлого.