С этими словами он подошел к письменному столу, придвинул к нему стул и открыл ящик с письменными принадлежностями.
- Прошу вас, напишите короткую записку из любезности ко мне.
Это отнимет у вас всего несколько минут.
Вы можете задать миссис Катерик два вопроса: была ли ее дочь помещена в сумасшедший дом с ее ведома и одобрения?
Второе: заслуживало ли мое участие в этом деле ее благодарности?
У мистера Гилмора уже не осталось сомнений, у вас - тоже, но успокойте мои собственные сомнения и напишите эту записку!
- Вы заставляете меня уступить вашей просьбе, сэр Персиваль, хотя я предпочла бы отказать вам.
- С этими словами мисс Голкомб встала со стула и подошла к письменному столу.
Сэр Персиваль поблагодарил ее, подал ей перо и отошел к камину.
Маленькая левретка мисс Фэрли лежала на ковре перед камином.
Он протянул к ней руку и добродушно поманил собаку.
- Подойди, Нина, - сказал он. - Мы с тобой помним друг друга, правда?
Маленькая собачонка, трусливая, капризная, какими обычно бывают эти избалованные собачки, злобно огрызнулась на него, отпрянула от его руки, зарычала, задрожала и забилась под кушетку.
Трудно предположить, чтобы такой пустяк, как прием, оказанный ему собакой, мог вывести сэра Персиваля из равновесия, однако я заметил, что он сразу же быстро отошел к окну.
Возможно, временами он бывает вспыльчив.
Если так, то я ему сочувствую.
Я тоже иногда могу вспылить.
Мисс Голкомб недолго писала записку.
Закончив ее, она встала и подала ее сэру Персивалю.
Он поклонился, взял записку, тут же, не читая, сложил ее, запечатал, надписал адрес и вернул ей.
Это было сделано с такой учтивостью и с таким достоинством, что, право, ничего подобного я в жизни не видывал!
- Вы настаиваете, чтобы я отослала письмо, сэр Персиваль? - спросила мисс Голкомб.
- Умоляю вас об этом, - отвечал он.
- А теперь, когда письмо написано и запечатано, разрешите задать вам один или два вопроса относительно несчастной женщины, которой оно касается.
Я прочитал заявление мистера Гилмора, любезно посланное им моему поверенному, с описанием обстоятельств, при которых была установлена личность автора анонимного письма.
Но есть подробности, о которых не упомянуто.
Виделась ли Анна Катерик с мисс Фэрли?
- Конечно, нет.
- А с вами, мисс Голкомб?
- Нет.
- Она не видела никого из домашних, кроме некоего мистера Хартрайта, который случайно встретил ее на здешнем кладбище?
- Никого больше.
- Мистер Хартрайт был в Лиммеридже, кажется, в качестве учителя рисования?
Он принадлежит к одному из художественных обществ?
- По-моему, да, - отвечала мисс Голкомб.
Он помолчал с минуту, как будто обдумывая этот ответ, а затем прибавил:
- Вы выяснили, где жила Анна Катерик, когда была здесь?
- Да.
На ферме Тодда.
- Найти ее - наш общий долг по отношению к этой несчастной, - продолжал сэр Персиваль.
- Возможно, она сказала на ферме что-нибудь такое, что поможет нам узнать, где она сейчас.
При случае я прогуляюсь туда и порасспрошу их.
А пока что, могу ли я просить вас, мисс Голкомб, чтобы вы были столь любезны и передали мисс Фэрли мои объяснения - мне самому слишком тягостно касаться этой неприятной темы, - конечно, когда вы получите ответ от миссис Катерик.
Мисс Голкомб обещала исполнить его просьбу.
Он поблагодарил ее, любезно поклонился и оставил нас, чтобы отдохнуть в своих комнатах.
Когда он открывал дверь, злая левретка высунула свою острую мордочку из-под кушетки и залаяла на него.
- Мы хорошо потрудились, мисс Голкомб, - сказал я, когда мы остались одни.
- Все хорошо, что хорошо кончается.
- Да, безусловно, - отвечала она.
- Я рада, что ваши опасения рассеялись.