Горячо надеюсь, что не день бедствий к тому же.
За завтраком, так же как и накануне вечером, сэр Персиваль ни словом не обмолвился о таинственном "деловом вопросе" (как выразился поверенный), который ему предстояло разрешить.
Однако через час он вдруг вошел в будуар, где мы с его женой, в шляпах, ждали мадам Фоско, чтобы отправиться вместе на прогулку, и осведомился, где граф.
- Мы скоро его увидим, - сказала я.
- Дело в том, - сказал сэр Персиваль, нервно расхаживая по комнате, - что Фоско и его жена нужны мне для одной пустячной формальности. Я попрошу вас, Лора, зайти на минуту в библиотеку.
- Он остановился и, казалось, только сейчас заметил, что мы одеты для прогулки.
- Вы только что пришли, - спросил он, - или собираетесь уходить?
- Мы хотели пойти на озеро, - сказала Лора.
- Но если у вас есть другие предложения...
- Нет, нет, - поспешно ответил он, - мои дела могут подождать.
Не все ли равно, когда заняться ими - сейчас или после прогулки.
Итак, все идут к озеру?
Хорошая мысль.
Проведем утро в безделье - я тоже пойду с вами.
На словах он, казалось, был готов, вопреки своему обычаю, уступить желаниям других, но его манеры и выражение лица выдавали его.
Он, очевидно, был рад любому предлогу, чтобы отложить выполнение этой "пустячной формальности", о которой он сам только что упомянул.
Сердце мое упало, когда я пришла к этому неизбежному выводу.
В это время граф и его жена присоединились к нам.
В руках у графини был вышитый табачный кисет ее супруга и папиросная бумага для его нескончаемых пахитосок.
Граф, в блузе и соломенной шляпе, нес с собой веселую клетку-пагоду с белыми мышами и улыбался как им, так и нам с неотразимым благодушием.
- С вашего любезного разрешения, - сказал граф, - я возьму эту семейку - моих маленьких миленьких, кротких мышек - проветриться вместе с нами.
В доме есть собака - могу ли я оставить моих бедных белых детишек на милость собаки?
Ах, никогда!
Он по-отечески прочирикал что-то через прутья пагоды своим белым детишкам, и мы вышли из дому.
В парке сэр Персиваль отделился от нас.
Одна из особенностей его беспокойного характера - всегда уединяться и в одиночестве вырезывать для себя палки.
По-видимому, ему нравится строгать и резать все, что попадается ему под руку.
Дом наполнен сверху донизу его палками, он никогда не пользуется ими дважды.
Погуляв с новой палкой, он теряет к ней всякий интерес и занимается вырезыванием новой.
В старой беседке он снова присоединился к нам.
Когда мы все уселись, у нас завязался разговор, который я постараюсь записать сейчас дословно.
С моей точки зрения, это весьма знаменательный разговор. После него я начала сознательно опасаться влияния графа Фоско на мои мысли и представления и твердо решила ни в коем случае не поддаваться в будущем этому влиянию.
Беседка оказалась достаточно вместительной для всех нас, но сэр Персиваль предпочел остаться у порога, где он обстругивал свою очередную палку.
Мы, трое женщин, удобно расположились на широкой скамье.
Лора занялась вышиванием, а мадам Фоско начала крутить пахитоски.
Я, по обыкновению, ничего не делала.
Мои руки были и, наверно, навсегда останутся такими же неумелыми, как и мужские.
Граф добродушно сел на стул, слишком маленький для него, - он ухитрился поместиться на нем, опираясь спиной на стенку беседки, которая потрескивала и кряхтела под его тяжестью.
Он поставил пагоду к себе на колени и, как обычно, выпустил мышек побегать по его груди и плечам.
Это хорошенькие безвредные маленькие зверушки, но, по-моему, есть что-то отталкивающее в том, как они лазают по человеческому телу.
Меня мороз продирает по коже от этого зрелища, и в голову мне приходят пренеприятные мысли об узниках, умирающих в темницах, где эти существа могут беспрепятственно ползать по ним.
Утро было облачное и ветреное. Озеро выглядело сегодня особенно диким, угрюмым и мрачным от непрестанной смены света и тени на его зеркальной глади.
- Некоторым людям все это кажется живописным, - сказал сэр Персиваль, указывая вдаль своей недоконченной палкой, - а я считаю это пятном на дворянском поместье.
Во времена моих предков озеро доходило до этого места.
Поглядите-ка на него теперь!
В нем нет и четырех футов глубины, и все оно состоит из больших и малых луж.
Мне хотелось бы иметь достаточно средств, чтобы осушить его и засадить деревьями.
Мой управитель, суеверный идиот, убежден, что над этим озером висит проклятие, как над мертвым морем.
Что вы думаете по этому поводу, Фоско?
Подходящее место для убийства, а?