- Вам следует обратиться к первоисточнику, Персиваль.
- В самом деле! - сказал сэр Персиваль.
- Конечно, надо первым долгом расспросить именно ее.
Глупо, что я сам не догадался об этом.
- С этими словами он сейчас же отправился домой, не дожидаясь нас.
Как только сэр Персиваль повернулся к нам спиной, я поняла причину вмешательства графа.
Он забросал меня вопросами о миссис Катерик и о цели ее прихода в Блекуотер, чего не мог бы сделать в присутствии своего друга.
Я отвечала ему очень вежливо, но сдержанно, ибо твердо решила держаться как можно дальше от графа Фоско и не пускаться с ним ни в какие откровенности.
Однако Лора неумышленно помогла ему - она стала задавать мне вопросы сама. Мне пришлось отвечать ей.
Через несколько минут граф знал о миссис Катерик все, что знала я, узнал он также и о тех событиях, которые таким странным образом связывали нас с ее дочерью Анной после того, как Хартрайт с ней встретился.
Мои сведения, казалось, произвели на него сильное впечатление.
По-видимому, он совершенно ничего не знал об Анне Катерик и о ее истории, несмотря на свою близость с сэром Персивалем и знакомство со всеми другими его делами.
Я убеждена теперь, что сэр Персиваль скрыл тайну Анны Катерик даже от своего лучшего друга, поэтому ее история стала для меня еще более непонятной и подозрительной.
Граф с жадным любопытством вслушивался в каждое мое слово.
Любопытство бывает разное; на этот раз на лице графа я видела любопытство, смешанное с неподдельным изумлением.
Обмениваясь вопросами и ответами, мы все вместе мирно брели обратно через лесок.
Первое, что мы увидели, подойдя к дому, была двуколка сэра Персиваля. Она стояла у подъезда; грум в рабочей куртке держал лошадь под уздцы.
Судя по всему, допрос домоправительницы привел к неожиданным и важным результатам.
- Прекрасный конь, друг мой! - сказал граф, обращаясь к груму с подкупающей фамильярностью.
- Кто будет править? Вы?
- Я не поеду, сэр, - отвечал грум, поглядывая на свою рабочую куртку и, очевидно, думая, что иностранный джентльмен принял ее за кучерскую ливрею.
- Мой хозяин будет править сам.
- Ага! - сказал граф. - Он будет править сам? Вот как!
Не понимаю, зачем ему это нужно, когда вы можете править за него.
Верно, он собирается утомить эту гладкую, красивую лошадь, отправляясь в дальний путь?
- Не знаю, сэр, - отвечал грум.
- Лошадь эта - кобыла, с позволения вашей милости.
Это самая быстроходная кобыла на нашей конюшне, сэр.
Ее зовут Рыжая Молли, она может бежать без устали.
На короткие расстояния сэр Персиваль обычно берет Исаака Йоркского.
- А на дальние - вашу красивую Рыжую Молли? - Да, сэр.
- Логический вывод, мисс Голкомб, - сказал граф, весело поворачиваясь ко мне: - сэр Персиваль уезжает сегодня далеко.
Я ничего не ответила.
Я пришла к своему собственному выводу, и мне не хотелось делиться им с графом Фоско.
Когда сэр Персиваль был в Кумберленде, думала я про себя, он отправился в далекую прогулку на ферму Тодда из-за Анны.
Очевидно, и теперь он готов ехать из Хемпшира в Уэлмингтон из-за Анны, чтобы расспросить о ней миссис Катерик.
Мы вошли в дом.
Когда мы проходили через холл, сэр Персиваль поспешно вышел к нам навстречу из библиотеки.
Он был бледен и взволнован, но, несмотря на это, чрезвычайно любезно обратился к нам.
- Я очень сожалею, что мне приходится уезжать - далеко, по неотложным делам, - начал он.
- Завтра утром я постараюсь вернуться, но до отъезда мне хотелось бы покончить с той пустячной формальностью, о которой я вам уже говорил.
Лора, не пройдете ли вы в библиотеку?
Это не займет и минуты.
Графиня, разрешите побеспокоить вас тоже.
Вас, Фоско, и графиню я попрошу только засвидетельствовать подпись, вот и все.
Пойдемте сейчас же и покончим с этим.
Он распахнул перед ними двери библиотеки и, войдя последним, закрыл их за собой.
С минуту я постояла в холле с бьющимся сердцем, с тяжелым предчувствием.
Потом я подошла к лестнице и медленно поднялась наверх, в свою комнату.
IV