- Двуколка у подъезда, мне надо ехать.
К тому же, даже если бы у меня было время, вы все равно ничего не поняли бы.
Это чисто формальный документ, с разными юридическими терминами и тому подобными вещами.
Ну, скорей! Подпишите ваше имя, и поскорей покончим с этим.
- Но ведь мне надо знать, что именно я подписываю, сэр Персиваль, прежде чем проставить свое имя.
- Ерунда!
Какое отношение имеют женщины к делам?
Повторяю вам - вы все равно ничего не поймете.
- Во всяком случае, дайте мне возможность попытаться понять.
Когда мистеру Гилмору надо было, чтобы я подписалась под чем-нибудь, он всегда заранее объяснял мне, для чего это нужно, и я его всегда понимала.
- Полагаю, что он так и делал.
Он был вашим служащим и был обязан давать вам объяснения.
Я ваш муж и не обязан делать этого.
Вы намерены еще долго задерживать меня?
Я вам снова повторяю: читать все это сейчас нет времени - двуколка у подъезда и я спешу.
Да подпишетесь ли вы наконец или нет?
Она все еще держала перо в руках, но не решалась подписываться.
- Если моя подпись обязывает меня к чему-то, - сказала она, - согласитесь, что я имею право знать, в чем состоит мое обязательство.
Он схватил пергамент и сердито стукнул им по столу.
- Ну, говорите начистоту! - вскричал он.
- Вы всегда отличались правдивостью.
Не беда, что здесь мисс Голкомб и Фоско. Скажите прямо, что не доверяете мне!
Граф вынул руку из-за пояса и положил ее на плечо сэру Персивалю.
Тот раздраженно стряхнул ее.
Граф с невозмутимым спокойствием снова положил руку ему на плечо.
- Сдержите ваш необузданный нрав, Персиваль, - сказал он.
- Леди Глайд права.
- "Права"! - вскричал сэр Персиваль.
- Жена права, не доверяя своему мужу!
- Несправедливо и жестоко обвинять меня в недоверии к вам, - сказала Лора.
- Спросите у Мэриан, не права ли я, желая узнать, к чему обязывает меня подпись, прежде чем подписаться.
- Я не потерплю никаких обращений к мисс Голкомб! - оборвал ее сэр Персиваль.
- Мисс Голкомб не имеет к этому никакого отношения.
Пока что я молчала и предпочла бы молчать и дальше.
Но Лора повернулась ко мне с таким страдальческим выражением на лице, а поведение ее мужа было настолько несправедливым, что ради нее я решила высказаться.
- Простите, сэр Персиваль, - сказала я, - но смею думать, я имею некоторое отношение ко всему этому, как один из свидетелей.
Я считаю возражение Лоры совершенно основательным. Что касается меня, я не могу взять на себя ответственность засвидетельствовать ее подпись, прежде чем она не поймет, что за документ она подписывает.
- Хладнокровное заявление, клянусь честью! - крикнул сэр Персиваль.
- В следующий раз, когда вы навяжетесь в чей-нибудь дом, мисс Голкомб, советую вам помнить, что хозяину дома не платят за гостеприимство, становясь на сторону его жены в делах, которые вас не касаются!
Я вскочила на ноги, как будто он меня ударил.
Если бы я была мужчиной, я сбила бы его с ног и тут же оставила бы его дом, чтобы никогда, ни под каким видом больше сюда не возвращаться.
Но я была всего только женщиной - и я так горячо любила его жену!
Слава богу, эта горячая любовь помогла мне сдержаться, и я молча опустилась на стул. Лора поняла, как мне было больно, поняла, как трудно мне было сдержаться.
Она подбежала ко мне со слезами на глазах.
- О Мэриан, - тихо шепнула она, - если бы моя мать была жива, она не смогла бы сделать для меня больше, чем ты!
- Вернитесь и подпишите! - крикнул сэр Персиваль из-за стола.
- Подписаться? - шепнула она мне на ухо.
- Я сделаю, как ты скажешь.
- Нет, - отвечала я.
- Правда на твоей стороне. Ничего не подписывай, прежде чем не прочитаешь.