Как ты думаешь, может быть, он поехал ее искать?
- Право, Лора, мне хочется сейчас успокоиться и не думать об этом, а после того, что было сегодня, по-моему, и тебе лучше последовать моему примеру.
Пойдем в мою комнату: отдохни и успокойся немного.
Мы сели вместе перед окном, чтобы душистый летний воздух освежил наши лица.
- Мне стыдно смотреть на тебя, Мэриан, после того, что ты сейчас пережила за-за меня, - сказала она.
- Дорогая, меня душат слезы, как подумаю об этом!
Но я постараюсь загладить его вину перед тобой, я постараюсь!
- Ш-ш! - возразила я. - Не говори так!
Что значит моя пустячная обида по сравнению с твоим огорчением?
- Ты слышала, что он сказал мне? - продолжала она взволнованно.
- Ты слышала слова, но ты не знаешь их смысла. Ты не знаешь, почему я отшвырнула перо и отвернулась от него.
- Она встала и заходила по комнате.
- Я многое скрыла от тебя, Мэриан, чтобы не огорчать тебя и не омрачать нашу встречу.
Ты не знаешь, как он оскорблял меня.
Но ты должна узнать об этом - ведь ты сама слышала, как он говорил со мной сегодня.
Ты слышала, с какой насмешкой он отозвался о моей щепетильности, как он сказал, что мне было необходимо выйти за него замуж.
- Она снова села, лицо ее вспыхнуло, она сжала руки.
- Я не могу сейчас рассказывать тебе об этом, - сказала она.
- Я разрыдаюсь, если буду рассказывать. Потом, Мэриан, потом, когда я успокоюсь.
У меня болит голова, дорогая, болит, болит...
Где твой флакон с нюхательной солью?
Давай поговорим о тебе.
Из-за тебя я жалею, что не подписалась.
Не сделать ли это завтра?
Все лучше, чем рисковать разлукой с тобой.
Если я откажусь, он обвинит в этом тебя - ведь ты открыто стала на мою сторону.
Что нам делать?
О, кто бы нам помог и посоветовал! Если бы у нас был преданный друг!..
Она горько вздохнула.
Я поняла по выражению ее лица, что она думала о Хартрайте, поняла это тем более ясно, что и сама думала о нем.
Всего через полгода после ее замужества мы уже нуждались в преданной помощи, которую он предложил нам на прощанье.
Как далека была я тогда от мысли, что эта помощь может нам когда-нибудь понадобиться!
- Мы должны постараться помочь себе сами, - сказала я.
- Давай спокойно обсудим этот вопрос, Лора, и постараемся сделать все, что в наших силах, чтобы прийти к правильному решению.
Сопоставив то, что было известно Лоре о затруднениях ее мужа, с тем, что я услышала из его разговора с поверенным, мы пришли к неизбежному выводу: документ в библиотеке был составлен с целью займа. Подпись Лоры была совершенно необходима сэру Персивалю для достижения этой цели.
Но каким путем и откуда он мыслил добыть эти деньги, а также степень личной ответственности Лоры, которую она принимала на себя, подписываясь под документом, не прочитав его содержания, - эти вопросы были за пределами нашего понимания, ибо ни одна из нас не разбиралась в делах и юридических тонкостях.
Лично я была убеждена, что документ относился к какой-то весьма сомнительной мошеннической сделке.
К этому заключению я пришла не потому, что сэр Персиваль не пожелал ни прочитать нам текста, ни объяснить содержание документа. Он мог поступить так из-за своей раздражительности и обычного своеволия.
Сомнения в его честности возникли у меня, когда я увидела разительную перемену в его поведении и манерах в Блекуотер-Парке и убедилась в том, что oн просто притворялся другим человеком во время своего сватовства в Лиммеридже.
Его изысканный такт, его церемонная вежливость, которая так приятно гармонировала со старомодными взглядами мистера Гилмора, его скромная манера держать себя с Лорой, его благодушие со мной, его сдержанность с мистером Фэрли, - все было притворством злого, коварного и грубого человека, сбросившего маску, как только он достиг своей цели. Сегодня в библиотеке он, уже не стесняясь, показал нам свое настоящее лицо.
Я промолчу о горе, которое это открытие причинило мне из-за Лоры, ибо у меня нет слов выразить это горе.
Я только объясняю, почему я решила воспротивиться тому, чтобы она подписывала документ, не познакомившись предварительно с его содержанием.
При этих обстоятельствах нам оставалось только категорически отказаться ставить свои подписи, приведя для этого достаточно твердые деловые основания, чтобы поколебать решение сэра Персиваля и дать ему понять, что мы, две женщины, разбираемся в законах и деловых обязательствах не хуже, чем он.
После некоторого размышления я решила написать единственному человеку, к которому мы могли обратиться за помощью в нашем безвыходном положении.
Это был мистер Кирл, компаньон мистера Гилмора, заменявший нашего старого друга, вынужденного отказаться от дел и уехать из Лондона для поправления здоровья.
Я объяснила Лоре, что сам мистер Гилмор рекомендовал мне своего компаньона как человека безупречной честности и выдержки, знающего подробно обо всех ее делах. С полного ее одобрения я сразу же села ему писать. Я начала с того, что в точности описала мистеру Кирлу наше положение и попросила у него совета, ясного и простого, которому мы могли бы последовать, не боясь совершить какую-либо ошибку.
Письмо мое было очень кратким, в нем не было ни ненужных извинений, ни ненужных подробностей.
Я собиралась уже подписывать адрес на конверте, когда Лора напомнила мне об одном обстоятельстве, о котором я не подумала раньше.
- Но каким образом мы получим ответ вовремя? - спросила она.
- Твое письмо придет в Лондон завтра утром, а ответ мы получим послезавтра.