– Могу себе представить, но вы ведь не обязаны заботиться о его удовольствиях.
Это его дело.
– Но я не хочу внести между ними еще больший разлад, – сказал Ральф.
– Вы думаете, он и без того велик?
– Во всяком случае почва для него подготовлена.
Если Изабелла поедет со мной, последует взрыв.
Озмонд не слишком-то жалует кузена своей жены.
– Он, конечно, встанет на дыбы.
Но не произойдет ли взрыв и в том случае, если вы застрянете здесь?
– Вот это я и хочу узнать.
В прошлый раз, когда я был в Риме, он встал на дыбы, и тогда я счел своим долгом удалиться.
Теперь я считаю своим долгом остаться и оборонять ее.
– Мой дорогой Тачит, уж ваши-то оборонительные способности!.. – начал было с улыбкой лорд Уорбертон, но, увидев что-то в лице Ральфа, осекся и вместо этого произнес: – Ну, вопрос о том, в чем состоит ваш долг в сих владениях, представляется мне весьма и весьма сомнительным.
Ральф помолчал.
– Не спорю, мои оборонительные способности ничтожны, – ответил он наконец, – но поскольку мои наступательные еще более ничтожны, быть может, Озмонд все же решил, что на меня не стоит тратить пороху.
Как бы то ни было, – добавил он, – мне любопытно знать, что будет дальше.
– Стало быть, вы жертвуете здоровьем, чтобы удовлетворить свое любопытство?
– Меня не очень-то интересует мое здоровье, а миссис Озмонд интересует чрезвычайно.
– Меня тоже.
Но иначе, нежели раньше, – быстро добавил лорд Уорбертон, которому впервые к слову пришлось сказать то, о чем они до сих пор умалчивали.
– Как по-вашему, она счастлива? – осмелев после этого признания, спросил Ральф.
– Право, не знаю. Я об этом как-то не думал.
На днях она сказала мне, что счастлива.
– Еще бы ей не сказать этого вам! – воскликнул, улыбаясь, Ральф.
– Ну, не знаю.
По-моему, как раз мне она могла бы и пожаловаться.
– Пожаловаться?
Она ни за что не станет жаловаться.
Она сделала шаг… который сделала… и она это знает.
Вы последний человек, кому она станет жаловаться.
Она очень осторожна.
– И напрасно.
Я не собираюсь снова за ней ухаживать.
– Счастлив это слышать.
Насчет того, в чем состоит ваш долг, во всяком случае, сомнений нет.
– Нет, – сказал лорд Уорбертон. – Ни малейших.
– Позвольте задать вам еще один вопрос, – продолжал Ральф. – Не с целью ли довести до ее сведения, что не собираетесь за ней ухаживать, вы так любезны с этой малюткой?
Лорд Уорбертон чуть заметно вздрогнул. Поднявшись с места, он стоял и не отрываясь смотрел на огонь.
– Вам кажется это смешным?
– Смешным?
Нисколько – если она в самом деле вам нравится.
– Она необыкновенно мила.
Не помню, чтобы девушка ее возраста была мне когда-нибудь так по душе.
– Она очаровательное создание.
И по крайней мере то, за что себя выдает.
– Конечно, разница в возрасте велика… больше двадцати лет.
– Мой дорогой Уорбертон, – сказал Ральф, – вы это серьезно?
– Вполне… насколько я могу быть серьезным.
– Я очень рад.
Господи! – воскликнул Ральф. – Как старина-то Озмонд возликует.